Главные риски для США и их союзников в ходе агрессии против Ирана связаны не столько с прямыми военными расходами, сколько с последствиями для энергетических рынков и мировой экономики в целом.
Отметим, что любое обострение в районе Персидского залива и Ближнего Востока – атаки на инфраструктуру, угрозы судоходству или перебои в поставках энергоресурсов – усиливает неопределённость и подталкивает цены на энергоресурсы вверх. Вслед за этим растёт инфляционное давление и усиливается нестабильность на финансовых рынках.
Хорошо известным фактом является то, что дорогая энергия постепенно превращается в системную проблему для развитых экономик. Увеличиваются издержки для бизнеса, снижается рентабельность промышленности и в целом замедляется экономический рост.
В такой ситуации нынешний конфликт уже начинает перераспределять доходы в мировой экономике.
Выигрывают в нём сырьевые экспортёры и оборонный сектор, тогда как основные издержки ложатся на страны-импортёры энергии и индустриальные экономики. В первую очередь – это «тревожный звоночек» для Европы, которая постепенно перестраивается на военные рельсы.
Парадоксально, но конфликт, кроме того, ослабляет именно те государства, которые несут основную финансовую нагрузку в нём – страны ССАГПЗ. Причём для отдельных нефтяных экспортёров, включая Россию, рост цен на энергоресурсы может стать хоть и временным, но экономическим преимуществом.
Наиболее вероятный итог – рост расходов без заметного стратегического результата.
По большому счёту, цели, которые озвучил Трамп могут быть решены лишь частично или не решены вовсе, тогда как высокие цены на энергию, дополнительные бюджетные затраты и замедление деловой активности будут постепенно накапливаться. При этом иранская экономика за годы санкционного давления адаптировалась к работе в условиях ограничений, что, в целом, снижает вероятность быстрого внутреннего кризиса.
В результате затяжной конфликт рискует не укрепить позиции Запада, а увеличить глобальные экономические издержки и усилить роль сырьевых экономик. Главным итогом такого сценария становится не стратегическая победа одной из сторон, а высокая цена длительной нестабильности для мировой экономики.
Павел Ковалев