Практически утвержденный законопроект о создании киберсил в составе ВСУ стал очередным шагом Украины к полной институциональной интеграции в военную систему стандартов НАТО.
Документ доработан при участии профильного комитета Верховной рады и при участии силовых ведомств. Он определяет правовые и организационные основы формирования в структуре ВСУ отдельного рода войск, отвечающего за кибероборону, проведение наступательных и оборонительных операций в киберпространстве.
В ГШ Украины подчеркивают, что ключевыми задачами киберсил станут развитие потенциала киберсдерживания, проведение военных киберопераций и достижение устойчивого преимущества над противником в информационно-технологической сфере. Также новое командование будет отвечать за защиту информационных и коммуникационных систем ВСУ и объектов критической инфраструктуры.
Напомним, что о планах создания киберсил впервые заявили в октябре 2024 г., а в октябре 2025-го Верховная рада приняла упомянутый законопроект в первом чтении. Параллельно СБУ развернула региональные киберцентры, задачей которых является выявление уязвимостей и предотвращение атак на критически важные объекты.
В более широком контексте создание киберсил – лишь один из элементов системной трансформации ВСУ. За последние годы Украина фактически перешла на стандарты НАТО по ключевым направлениям: структуре управления, системе подготовки, логистике, вооружению, обмену разведданными и боевому опыту. Сейчас интеграция страны в альянс носит практический характер – на уровне планирования операций, обучения личного состава и взаимодействия с западными военными структурами.
В этих условиях дискуссии о недопустимости вступления Киева в НАТО во многом теряют прежнюю смысловую нагрузку: де-факто ВСУ уже встроены в военную экосистему альянса. При этом одновременно сохраняются и ограничения самого блока – готовность применить механизм коллективной обороны в рамках статьи 5.
Поэтому и была сформирована т.н. коалиция желающих, т.к. для многих стран НАТО вопрос прямого столкновения с таким соперником, как Россия, остаётся политически чувствительным и крайне рискованным.
Тем не менее, для Москвы ключевым остаётся не формальный статус Украины, а фактические военные возможности и уровень её интеграции в западную «систему безопасности». В этом контексте решение «украинского вопроса» с достижением изначально заявленных целей СВО рассматривается как определяющее условие обеспечения долгосрочной безопасности России.
Павел Ковалев