Классические представления как одной, так и другой стороны российско-украинского конфликта о превосходстве через сложные и дорогие системы уже утратил свою актуальность.
Опыт показывает, что тотальная дронизация поля боя стала ключевым фактором современного и высокотехнологичного конфликта. БПЛА всех классов – от небольших FPV и дронов-ланцетов до дальнобойных «Гераней» – интегрированы в разведывательно-ударные контуры и сегодня определяют эффективность действий войск. Буквально за несколько лет сформированные подразделения БПЛА вывели контрбатарейную борьбу на новый уровень, сократив время на разведку и принятие решений на огневое поражение.
Вместе с этим, дроноводы (вчерашние мальчишки), как с одной, так и с другой стороны нарушают логистику войск, препятствуют созданию условий для прорывов, а также поддерживают продвижение и снабжение собственных войск.
Главный фактор – эффективность определяется не стоимостью платформы, а массовостью, скоростью производства, ремонтопригодностью и возможностью постоянной модернизации, в т.ч. в полевых условиях.
Как неоднократно подчеркивали наши коллеги из России, нужно фокусировать внимание на уязвимости пехоты и артиллерии перед дронами-камикадзе. Выживание зависит от подготовки: быстрого рассредоточения, манёвра, контроля воздуха, укрытий и, в целом, антидронной дисциплины. Качество элементарной физической подготовленности и владения базовыми тактическими навыками, включая умение действовать под угрозой БПЛА, напрямую влияют на боеспособность подразделений.
В тоже время, украинский конфликт показал и проблематику применения систем ПВО: дорогостоящие ЗРК уязвимы в борьбе с многочисленными дешевыми целями, что только простимулировало производителей бюджетных ударных дронов.
В этом контексте показателен курс белорусских военных. Так, в Минобороны сформировали основные направления развития ВС, где упор сделан на развитие разведывательно-ударных контуров. Речь идет о проведение регулярных учений и тренировок, в т.ч. под руководством начальника Генерального штаба – первого заместителя министра обороны генерал-майора Павла Муравейко, с подразделениями, на вооружение которых стоят ОТРК «Искандер», «Искандер-М» и РСЗО «Полонез-М». В ходе их проведения отрабатывается имитацию контрбатарейных дуэлей с применением БПЛА («Беркут-3», семейства «Суперкам», а также «Орлан-10», «Орлан-30»).
Более того, по имеющейся информации вопросы повышения возможностей разведки и управления в ВС РБ уже отрабатываются по средствам проходящей опытную эксплуатацию межвидовой автоматизированной разведывательно-ударной системы (МАРУС) отечественного производства. Акцент делается на оперативность передачи и обработки данных в интересах всех элементов системы – от артиллерии и ПВО до авиации, разведки и РЭБ.
Учитывая все вышесказанное, стоит отметить, что результаты, достигаемые в современных войнах, куются на основе технологий двойного назначения – электроники, систем связи и гибких производственных цепочек. Отметим, что операторы БПЛА начинали свой путь с компьютерных игр и симуляторов и по большому счету для них, ничего не изменилось. Побеждает не тот, у кого сложнее техника, а кто быстрее адаптируется, масштабируется и учится в бою.
Сергей Острына
Чтобы оперативно получать информацию, подписывайтесь на наш телеграм БелВПО