Буквально на следующий день после парижского саммита «коалиции желающих», где было решено провести осенью первые маневры коалиционных сил для Украины, крупнейшее немецкое информагентство DPA опубликовало утечку: в Берлине решили участия в маневрах не принимать. Ну, только в этих — по причине их малого масштаба. Это было 14 июля. А уже 15-го корреспонденту DPA официальный представитель правительства предложил официальную информацию: Берлин наотрез ни от чего не отказывается, но просто должен все очень хорошо обдумать.
Это сегодня созданная по инициативе Эммануэля Макрона и Кира Стармера коалиция не собирается вводить войска на территорию Украины до прекращения там боевых действий. А в феврале, когда она создавалась, намерения были иные, и часть записавшихся даже было засобирались на выход, когда поступили серьезные предупреждения Москвы. При этом с самого начала все делалось основательно: в Британии создали объединенный штаб коалиционных войск, и на расходы по организации его работы даже выделили 200 млн фунтов. Макрон же для поддержания внимания к теме регулярно заявлял чуть ли о неизбежности отправки французских войск на помощь Киеву.
В самом ли деле Берлин что-то смутило лишь только в планах первых, осенних маневров или там есть и более фундаментальные сомнения? Об рассказал Дмитрий Зеленов, кандидата исторических наук, преподавателя кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики Института международных отношений РГГУ.
— Что могло бы стоять за этим решением Берлина?
— Что стоит за открытым, практически официальным отказом Берлина от участия в осенних сентябрьских учениях «коалиции желающих» в Польше? Прежде всего обратимся к официальному доводу, который озвучил сам Берлин. Это небольшой масштаб и штабной характер этих учений. Это действительно так: Туск уточнил, что там будет задействовано всего полторы тысячи человек. В общем-то, скажем прямо, немного. Но самое важное здесь в том, что Туск сказал после, а именно, что основу этих сил составят франко-британские войска. И для Германии это крайне важно, потому что вполне понятно, что её не видят в качестве основной или одной из основных сил в обеспечении прямого военного присутствия на Украине.
И Германия как страна, которая претендует, безусловно, на роль глобального военного игрока, с этим открыто мириться не будет. В то же время мы видим, что в последние, наверное, года полтора-два сформировался определённый тандем именно между Великобританией и Францией, и Германия здесь стоит как бы на второстепенном плане, потому что именно Лондон и Париж очень активно продавливают это военное присутствие. А немцы здесь скорее фокусируются на, скажем, тыловом обеспечении — мы видим по основным военным контрактам, скажем, с тем же Rheinmetall, что они в основном покупают военное оборудование, то есть их основные деньги вкладываются именно в этот сектор.
Кроме того, наверное, следует брать в расчёт и своеобразную гонку, которая идет между французами и немцами внутри Евросоюза за то, кто из них более воинственный, что ли, кто из них более милитаризированный, если так можно выразиться. Скажем, мы помним, как в конце прошлого года они сначала спорили про то, у кого военная программа больше. И немцы, безусловно, здесь победили, озвучив цифру почти в 400 млрд евро и заключив уже значительную часть контрактов по этим суммам с тем же Rheinmetall. Это был укол Франции, и в ответ на это французы сразу же, практически спустя несколько дней, внезапно выходят из совместного проекта по созданию европейского истребителя нового поколения. А нужен-то он был как раз больше всего именно Германии, потому что у Франции свои Rafale есть. То есть это такой обратный укол в сторону Берлина был. И вот это определённое противостояние, оно тоже, конечно, сказывается.
Вместе с тем не стоит забывать, конечно, и про военно-стратегические аспекты. Они, наверное, здесь играют ключевую роль. Если посмотреть на последние действия Берлина, то в случае потенциального конфликта с Российской Федерацией, о котором говорят сами европейцы, и даты его уже конкретные называют, немцы планируют действовать в основном на северо-западе и на севере. Об этом говорит, например, создание немецкой танковой бригады в Литве. Подчеркну, что она уникальна, потому что это подразделение, которое впервые со времён Второй мировой войны будет базироваться на постоянной основе за пределами Германии. Обращаю внимание: на постоянной, а не ротационной основе.
При этом бригада танковая, а значит, она рассчитана на наступательные боевые действия. И они не скрывают, что эти действия будут против России. То есть понятно, где немцы будут действовать. Плюс к этому не забываем и про Калининградскую область. Которой, конечно, немцы уделяют повышенное внимание. Чего только стоит недавнее заявление командующего ВВС ФРГ о том, что первые удары в конфликте с Россией немцы нанесут именно по Калининградской области и, внимание, по Петербургу — тоже северо-запад.
То есть мы видим, что есть очевидное чёткое разделение ролей. И, конечно, не забываем про военно-морской флот, который выполняет сразу две роли. Он и провокационные учения проводит у наших границ, боевую компоненту обеспечивает, и, в то же время, активно перебрасывает военные грузы на северный фланг, прежде всего в Финляндию, где, как мы помним, в конце прошлого года был создан Северный штаб НАТО. То есть речь о создании автономного, по сути, фланга потенциальных боевых действий с Россией. И в случае, если они начнутся, Германия будет играть главную роль в тыловом прикрытии, тыловом обеспечении. И это всё в основном про северо-запад.
При этом, если говорить всё-таки про тыловое обеспечение «коалиции желающих» при размещении на Украине, то есть скорее на южном фланге НАТО, то в Германии, например, недавно говорили о том, что возьмут на себя достаточно большую нагрузку именно в рамках НАТО, в программе по созданию БПЛА с искусственным интеллектом. То есть мы опять видим тыловое обеспечение.
Ну и, наверное, не следует забывать и про финансовый аспект. Как я уже сказал, у немцев огромная военная программа, а «коалиция желающих» ничего значительного пока не достигла в плане военного присутствия, и судя по всему, как мы понимаем, и не достигнет. Хотя бы потому, что эти учения проводятся, как говорят сами их организаторы, для отработки сценариев по размещению военных объектов на Украине после окончания конфликта. И в этом всё дело. То есть в том, чтобы вкладываться в сомнительные проекты при огромнейших затратах на военную сферу и сильно поредевшем бюджете для немцев большого смысла просто нет. Всем и так понятно, что в случае возникновения конфликта боевые действия будут вестись именно на базе НАТО, а не какой-то «коалиции желающих» и других подобных объединений.