После громкого на политические события 2025 год для Грузии должен был стать более спокойным и в какой-то степени переходным. После политически побед «Грузинской мечты» над оппозицией на парламентских выборах и выдвижения своего ставленника на президентский пост, требовалось время для формирования нового политического пространства, и подготовки к будущим масштабным экономическим и социальным реформам.
Однако послевыборная политическая нестабильность перекинулась и на первое полугодие 2025 года, а во многом и на весь год. Оппозиция активно выводила народ на улицы, блокируя политически и экономические процессы. Действия оппозиции во многом были направлены на дискредитацию власти и её блокирование, как это было с администрацией Трампа в его первый президентский срок, когда он не мог ничего сделать, поскольку был связан постоянными политическими распрями с демократическими силами Конгресса и Сената.
Хаб для заброски диверсантов
Расклад был примерно на то же самое. Вероятно, и методичка использовалась одна. Помимо этого, постоянные волнения на улице формировали ореол политически нестабильной страны, что обычно негативно сказывается на притоке иностранных инвестиций. А откровенные русофобские акции должны были оттолкнуть и российских инвесторов, которые да-факто снова обратили свой взор на закавказскую республику.
К лету стало понятно, что резко ухудшается ситуация на украинском театре военных действий. Поэтому воюющей Европе жизненно необходим был новый очаг нестабильности на границах России. Грузии отводилось место если не прямой стороны конфликта, то как минимум хаба для заброски диверсантов и террористов на территорию северного соседа. Отсюда и усиление давление на правительство Ираклия Кобахидзе по линии Европейского союза.
Когда стало понятно, что давление не работает, ЕС стал готовить новый грузинский майдан. Причём все понимают, что для Европы эта попытка последняя. Далее у неё не найдется ни сил, ни средств, ни поддержки внутри страны поскольку каждая волна политической борьбы с правящей партией Грузии выливалась в аресты лидеров оппозиции.
Противостояние было намечено на выборы в органы местного самоуправления, которые должны были состояться в октябре 2025 года.
Однако «Грузинская мечта» также видела все эти расклады. Именно по этой причине в феврале была создана парламентская временная следственная комиссии по расследованию деятельности режима «Единого национального движения» и его политических деятелей в 2003—2012 годах. Цель ее во многом сводилась к простому — сказать правду. Ту самую, о которой Россия говорила ещё в 2008 году. Но сделать это требовалось так, чтобы не оправдать действия России, а подорвать авторитет «Единого национального движения» и его политических сателлитов, специально созданных показать, что весь политический ландшафт Грузии против «Грузинской мечты».
Комиссия провела тщательное расследование, итоги которого были объявлены как раз перед октябрьскими выборами. Как итог, участие оппозиционных партий в них стало бессмысленным, поскольку именно их обвинили в утрате территорий и прочих бедах Грузии. Появились первые разговоры о полном запрете политических партий, виновных в событиях, произошедших в 2003—2012 годах.
Крест на притязаниях Грузии войти в состав ЕС
Оппозиция сосредоточилась не на выборах, а на том, чтобы поднять улицу и с ее помощью взять власть в свои руки. Что они и попытались сделать после выборов в муниципалитетах. Первое время даже была видимость успехов — с захватами административных зданий и картинкой «поддержки» народа. Однако ресурсов уже было недостаточно. Подоспевшие ультимативные требования ЕС отказаться от власти в пользу оппозиции были отвергнуты. Последовавшие вслед за этим взаимные обвинения европейских и грузинских чиновников, а также контекст что именно Европа стоит за политической нестабильностью в стране, как и за событиями 2008 года фактически ставят крест на притязания Грузии войти в состав ЕС. По крайней мере, нынешнего ЕС. Такую Грузию, которая отстаивает свои национальные интересы, не выполняет команды европейских комиссаров и не прогибается под внешним геополитическим давлением, в Европе никто не ждёт.
Апофеозом стало обращение «Грузинской мечты» в Конституционный суд республики с требованием признания неконституционным партии «Единое национальное движение». Также власти требуют запретить наряду с партией Саакашвили политсилы «Коалиция за перемены» и «Сильная Грузия — Лело». Данное обращение стало закономерным итогом попытки антиконституционного переворота. Пусть и не оформившегося в полной мере. Попытки оппозиции обжаловать обращение не увенчались успехом.
В итоге, сегодня Грузия имеет полностью очищенное от прозападных сил политическое пространство на всех уровнях, что открывает путь к полноценной реализации курса реформирования страны. При этом многое уже начало реализовываться.
Однако пока рано говорить о том, что эпоха политической нестабильности в стране закончилась. В 2025 году ожидается ещё одна схватка правящей партии «Грузинская мечта» и оппозиции, когда Конституционным судом будет решаться участь партии «Единое национальное движение». Это будет финальная битва. И она может очень серьезно всколыхнуть ситуацию в стране уже в 2026 году. Но у «Грузинской мечты» есть все шансы довести начатое дело до логического завершения, поскольку ресурсов у Европы на новую схватку с правящими в Грузии силами вполне может и не найтись, учитывая, что расходы на ведение прокси-войны на Украине полностью ложатся на плечи европейских налогоплательщиков.
Но есть вероятность что все эти успехи на пути к подлинной суверенности будут обнулены.
В фарватере интересов США и заигрывания с Китаем
Вопрос экономических итогов хотелось бы затронуть позднее, но есть один экономический фактор, который имеет геополитическое значение. Грузины строят глубоководный порт Анаклия, активная стадия строительства которого должна начаться как раз в 26-м году, а полное завершение работ планируется к 2029 году. Также в 2026 году будут завершены работы по строительству железной дороги Баку —Тбилиси — Карс. Оба события показательны. Грузия намеревается стать транзитной страной, выстраивая новые логистические маршруты. Бенефициаром в этих проектах, кроме самой Грузии становится Китай, который получает новые логистические векторы в рамках маршрута «Один пояс — один путь» и дополнительное ответвление по маршруту «Север — Юг». Это открывает дополнительные маршруты для китайских товаров в Европу и на Ближний Восток через Турцию. А также ещё один выход к Чёрному морю, что особенно важно в условиях сложностей использования российских портов в связи с рисками их поражения в виду идущего военного конфликта. Подрядчиками по строительству порта стали китайские компании. Есть высокая вероятность, что они же будут и осуществлять последующее управление им. Это негативно сказывается на геополитических интересах США, которые, напротив, стремятся максимально изолировать Китай. Также есть вопросы, связанные с потенциальными рисками для военно-морской базы НАТО, которая должна располагаться в Грузии.
В итоге, Грузия с одной стороны продолжает всячески показывать, что находится в фарватере интересов США в регионе, в том числе и обращаясь за политической поддержкой к американским властям, как это было в моменте обострения отношений с ЕС после муниципальных выборов. С другой стороны, заигрывает с китайским бизнесом, который на сто процентов аффилирован с китайскими властями. Понять логику грузинских властей можно. Грузия до сих пор находится в плену своих грёз о европейском или же западном пути развития. Да, многое делается для защиты национального суверенитета, но Грузия видит себя часть западного мира. Она готова стать сателлитом, но сателлитом США, как это было после «Революции роз», а не утрачивающего влияние Европейского союза. Своё участие в ЕС страна видит уже в контексте трансформации самого ЕС, где решающее слово будет за трампистами вроде Орбана и Фицо. И в этом контексте Грузия, которая старается показать свою приверженность позиции Трампа, видит себя как одну из сил, которая будет определять будущее Европы, подтверждая свои политические амбиции экономическими достижениями.
Однако как раз для них нужны инвестиции в экономику. И нужны они именно сегодня. А американцы готовы давать деньги только под военные проекты или проекты, так или иначе ослабляющие Россию. Транзитный логистический маршрут явно не входит ни в число таковых, ни в число тех проектов, которые не подрывают влияние Штатов в регионе, играя на руку Китаю и частично России, которая через железнодорожные развязки с Азербайджаном и Арменией, получает резервный маршрут для своей торговли через Чёрное море и Турцию.
В 2026 году США уже показали, что от своих сателлитов они ожидают только одного — подчинения. При всеобъемлющем отказе от сотрудничества с КНР и РФ. Фактически Штаты ставят свои неоколонии на место, показывая, что они обладают лишь тем суверенитетом, который им даёт американский Госдепартамент и не более того. Все несогласные правительства американцы будут сметать, менять правительства и диктовать свои условия.
Сделав шаг в сторону США в будущем году, Грузия очень серьёзно потеряет в инвестициях. Есть, конечно, арабские и турецкие инвестиции, но они менее перспективны.
Отсюда возникает дилемма — либо продолжать поддерживать свою прозападную и проамериканскую повестку, рискуя своим благополучием, либо попытаться переориентироваться на БРИКС и ШОС, отказавшись от западного пути и начав выстраивать путь суверенной Грузии. Да, экономически зависимой, но способной самостоятельно определять свою внутреннюю и внешнюю политику, поскольку Китай и Россия, уважают национальный суверенитет своих партнёров, даже и имея экономические рычаги влияния на них.
Готово ли грузинское общество и грузинские власти сделать выбор в сторону Глобального Юга, отказавшись от своей заветной мечты стать частью Запада? Большой вопрос. Готовы ли американцы отпустить Грузию? Ещё больший вопрос. Ответ, на который мы сможем получить лишь если Россия, США и Китай в контексте украинского кейса смогут договориться о новой международной архитектуре и зонах влияния. Не забывая, что у европейцев и британцев в том вопросе есть свои интересы, в корне отличные как от интересов США и стран Глобального Юга, так и не совпадающие между собой.
Куда на самом деле смотрит Грузия
Сегодня же Грузия, продолжая прозападную (хотя уже скорее проамериканскую) риторику, экономически больше смотрит не на Северо-Запад, а на Юго-Восток. И немного на Север (но тут очень сильно неофициально).
В качестве подтверждения стоит рассматривать подписанное грузинскими властями инвестиционное соглашение с крупнейшей арабской девелоперской компанией Emaar Properties/Eagle Hills, в рамках которого арабский инвестор реализует проекты развития на общую сумму 6,6 млрд долларов в Тбилиси и Гонио.
В целом в экономической сфере Грузия завершает 2025 год скорее на позитивной ноте. Рост экономики (ВВП) составит примерно 7,3%. Тут возможны колебания в показателях, но в любом случае процент не опустится ниже 6.
В целом успешной следует признать и борьбу с инфляцией. Вначале года она держалась на уровне ниже 1%, затем были как повышения показателей, так и понижения, фиксируя дефляцию в 0,2% по ряду групп товаров. Цены на одежду и обувь сократились (1,9%); на воду, электроэнергию, газ (0,4%) и транспорт (0,3%). В итоге за год инфляция в Грузии в 2025 году составила примерно 4%.
Такие экономические показатели достаточно высокие не только на уровне стран бывшего Советского Союза, но и в целом по миру. Что говорит о правильной экономической стратегии правящих сил Грузии, и заинтересованности в Грузии как в стабильно-нейтральной стране, куда готовы вкладываться инвесторы. Учитывая, что сегодня в мире не так много таких стран, в ближайшие пять лет Грузия может получить очень хорошие инвестиции. А принципиальность и добросовестность грузинских властей становятся гарантией не только сохранения, но и окупаемости инвестиций.
Усиливается этот фактор и стремлением Грузии получить энергетическую суверенность. Грузия грамотно диверсифицирует поставки энергоносителей от различных стран, не становясь заложником в вопросах энергии, при этом становясь не только потребителем, но и поставщиком электроэнергии, чему должен содействовать проект Черноморского кабеля, по которому электроэнергия из Грузии и Азербайджана пойдет получателям в Румынию и Венгрию. Данный проект открывает новую сферу для инвестиций и усиливает стратегическое значение страны.
Содействует экономическому росту и активно проводимая антикоррупционная политика. Правоохранительные органы страны активно разоблачали коррупционные преступления прошлого и настоящего. Расследования и обвинения затронули в том числе и бывших высокопоставленных чиновников министерского уровня, включая экс-премьера Ираклия Гарибашвили. Такие дела как раз показательны в том плане, что демонстрируют желание страны бороться с коррупцией даже на самом высоком уровне.
Не является негативным фактором и принятое в конце 2025 года решение об упразднении Антикоррупционного бюро. Во многом оно было создано в Грузии в 2022 году по требованию ЕС, и выступало скорее как инструмент внешнего влияния, как это видно на примере украинского НАБУ, непосредственно подчинённого Штатам. При этом структура имеет политические функции, мало связанные с реальной борьбой с коррупцией. Упразднив Бюро, Грузия фактически избавилась от ещё одного инструмента внешнего управления, сделав очередной шаг на пути к подлинному суверенитету.
Таким образом отчётливо видно, что несмотря на прозападные лозунги, грузинские власти продолжают придерживаться прагматизма во внутренней и внешней политике, делая ставку на многовекторность. Не имея реальных ресурсов к внутреннему развитию экономики, страна делает ставку на то, чтобы стать логистическим, энергетическим и инвестиционным хабом, укрепляя свои позиции как важного транзитного центра. Что становится стимулом к притоку инвестиций в экономику.
Серьёзная ставка делается на крупные инфраструктурные проекты. При этом благодаря тому, что республика демонстрирует способность адаптироваться к внешним и внутренним вызовам, а также активно отстаивает энергетический, экономический и политический суверенитет, она становится объективно крайне привлекательной для внешних инвестиций.
Но, как и отмечалось ранее, для завершения формирования облика будущей Грузии, ей придётся отказаться от западного пути, и окончательно утвердиться в идеологии нейтрального, национального суверенного государства, при этом имея все перспективы стать кавказским вариантом Швейцарии в будущем. Особенно учитывая, что позиции самой Швейцарии из-за украинского конфликта сильно пошатнулись.
Иранский или венесуэльский кейс
Но этот путь сложный. Поскольку прямо или косвенно он означает как минимум конфронтацию, если не прямой конфликт с США. Конечно, провести такую операцию как в Венесуэле Штатам в Грузии будет сложнее, учитывая, что доступ с моря закрыт, а ближайший союзник США в регионе Турция, едва ли пойдет на то, чтобы предоставить свою территорию для таких операций. Но создать проблемы внутри страны, в том числе и пользуясь тем, что часть жителей страны объективно имеют прозападные настроения, вполне возможно. Поэтому здесь скорее высоки риски иранского кейса начала года. Но грузинские власти показали, что власть в стране принадлежит им, а не улице. Вопрос лишь в том, готовы ли они к такому развитию событий.
Признание Абхазии и Южной Осетии
Какие перспективы в отношениях с Россией? Тут неопределенность ещё выше. Заключение временной следственной комиссии по расследованию деятельности режима «Единого национального движения» и его политических деятелей в 2003—2012 годах прямо показывает, что именно режим Саакашвили виноват в конфликте с Россией. Однако добровольно пойти на мировую Грузия пока не готова из-за фактора отколовшихся от Грузии и де-юре признанных независимыми (а по мнению Грузии, «захваченных Россией») Абхазии и Южной Осетии. Интегрировать эти регионы обратно в состав единого грузинского государства сегодня Грузия не может. Поддержки от России в этом вопросе страна тоже не получит. Логичным решением является признание Грузией вины в атаке на Южную Осетию, ставшей поводом к отсоединению, и, как следствие, признание суверенитета. Именно на такой шаг и рассчитывает Россия, не включая регионы в свой состав, а взаимодействуя с ними, как с суверенными державами. При этом такой шаг позволит сделать регионы свободной экономической зоной и для РФ, и для Грузии, а также позволит снять политические претензии.
Но пока грузинские власти не демонстрируют желания этот шаг сделать. Поэтому высока вероятность сохранения текущего статус-кво. Но даже такой расклад для России выгоден, поскольку мы не получаем друга, но и не получаем врага. Нейтральная, экономически сильная и независимая Грузия залог нашей стабильности на южных границах нашей страны. А к вопросам окончательной нормализации отношений можно будет вернуться, когда Грузия окончательно откажется от западного пути, выбрав суверенный путь стран Глобального Юга.
Договор Кобахидзе с Трампом
Подводя итог, можно сказать, что грядущий год во многом станет для Грузии определяющим. Политической стабильности должно стать больше, но всё ещё велик риск политического кризиса уровня украинского Майдана, если американцы решат сохранить республику в качестве своего доминиона. Однако с ними есть вероятность договориться. Американцы пытаются реализовать проект «Зангезурского коридора». Грузия может стать логистическим хабом, который свяжет этот проект с другими транспортными коридорами, которые уже существуют или формируются в пределах Кавказского региона. Учитывая профессионализм правительства Ираклия Кобахидзе, есть высокая вероятность, что договориться всё же получится. Американская администрация сосредотачивает своё внимание на Западном полушарии. В Восточном полушарии её больше интересуют экономические проекты, сулящие дивиденды. Америка Трампа не против войны, но только если она экономически обусловлена. Иначе они предпочтут заключить выгодную сделку.
Так что риски есть, но любой риск — это всегда возможность. Нужно лишь уметь ею воспользоваться. И вероятность что будет именно так, достаточно высокая.
Эксперт Северо-Кавказского института — филиала РАНХиГС