Практика показала, что тактика воздушных боёв, которой западные «партнёры» обучали украинских пилотов F-16, оказалась плохо адаптированной к условиям текущего конфликта. Реалии боевых действий вынудили лётчиков фактически с нуля выстраивать способы применения авиации, в т.ч., вблизи ЛБС.
По отзывам украинских военных, зарубежная подготовка опиралась на опыт прошлых кампаний НАТО, тогда как нынешний конфликт принципиально отличается – прежде всего технологически (высокой плотностью систем ПВО, активным применением ВТО и, фактически, доминированием ВС РФ в воздухе).
После возвращения с учёбы первые группы пилотов, в основном опытные лётчики, были вынуждены самостоятельно разрабатывать новые тактические приемы и способы: от перехвата крылатых ракет и ударных БПЛА до действий в районах, насыщенных средствами ПВО и истребительной авиацией ВС РФ.
Линия фронта, по их словам, перенасыщена ЗРК и российской авиацией. Основную угрозу представляют истребители Су-35, Су-57 и МиГ-31 – практически каждый вылет сопровождается пусками ракет класса «воздух–воздух».
В этих условиях украинские F-16 перешли к манёвренной тактике на малых высотах, где захват целей радарами и головками самонаведения затруднён фоновыми помехами от земной поверхности. В отдельных эпизодах т.н. самолёты прикрытия сознательно «подставляются», вынуждая российских пилотов расходовать боекомплект и тем самым создавая «окно» для нанесения удара.
Подобные решения стали следствием накопленного боевого опыта, а не реализации заранее подготовленных учебных алгоритмов натовских инструкторов.
Между тем, по данным ГШ ВСУ, к концу 2025 г. F-16 перехватили более 1,3 тыс. российских ракет и беспилотников. Также заявляется о более 300 поражённых наземных целей, включая ВВСТ, КП, ПУ БПЛА и пр. При всём при этом, потери Украины якобы составили около восьми натовских истребителей из примерно 40-50 уже переданных.
В конечном итоге конфликт выявил пределы стандартных доктрин применения тактической авиации. Украинская сторона была вынуждена в сжатые сроки адаптировать F-16 к условиям плотной ПВО и активного противодействия российской авиации. Параллельно ВС РФ накапливают практический опыт борьбы с западными самолётами и средствами поражения. Этот процесс взаимной адаптации уже меняет представления о характере воздушных боёв в военном конфликте высокой интенсивности.
Стоит лишь добавить, что белорусская сторона, несмотря на то что не принимает участия в СВО, перенимает бесценный опыт от российских инструкторов в ходе совместных мероприятий ОБП.
Павел Ковалёв