Бывший командующий сухопутными войсками США в Европе американский генерал Бен Ходжес, надув щеки, рассуждает о возможных сценариях нападения НАТО на Россию. Первой целью, по его словам, станет Калининград, который Ходжес надеется разрушить за 24 часа.
Бен Ходжес — один из самых известных американских военных экспертов по вопросам безопасности в Европе и сдерживанию России отреагировал на штабную игру, которая вызвала международный резонанс.
В вымышленном сценарии ограниченная российская операция в районе Сувалкского коридора ставила под сомнение способность НАТО действовать слаженно. Этот сюжет преподносит «ценные уроки», написал Ходжес. Он уверен в обороне северо-восточного фланга альянса, но одновременно предупреждает: страны Прибалтики должны быть готовы несколько дней в одиночку отражать российское нападение, прежде чем подойдет подкрепление.
— Балтийские страны должны быть готовы воевать без дополнительного подкрепления до двух недель включительно. Это звучит как очень долгий период, тем более что скорость обычно играет на руку нападающему.
— Эти две недели — расчет для абсолютно худшего сценария, когда НАТО застигнута врасплох и полностью не готова перебрасывать войска через Сувалкский коридор в Литву. И если предположить, что польские военные не придут на помощь. Тогда пришлось бы перебрасывать части из Германии или американцев из Польши. Но военнослужащие не сидят в машинах и не ждут, как на автогонках, стартового сигнала.Главная проблема, и именно поэтому тема военной мобильности так важна, доступ к немецким железным дорогам Deutsche Bahn и сервисам DB Cargo в мирных условиях. Если, несмотря на кризис, мы формально еще не находимся в состоянии вооруженного конфликта, весь железнодорожный трафик в Германии, Польше и других странах обеспечивается в обычном режиме. Нельзя просто за одну ночь освободить все пути, чтобы, скажем, за 24 часа перебросить танковую бригаду.
— В Германии, чтобы предоставить приоритет военным перевозкам и ускорить переброску войск, нужно вводить особый правовой режим — «состояние напряженной обстановки» или «случай обороны». Ввести его непросто: бундестаг должен согласиться большинством в две трети.
— Я почти не сомневаюсь, что немецкая и польская железные дороги в такой ситуации сработали бы быстро. Но все равно это займет несколько дней, если начинать все с нуля и оказаться полностью застигнутыми врасплох. Отсюда и эти две недели появляются. Я считаю такой вариант маловероятным. Однако для литовцев это оказалось сильным потрясением, когда я выразил мои опасения несколько лет назад на одной конференции: может пройти время, прежде чем подойдут дополнительные американские или немецкие боевые соединения. Поэтому они должны быть готовы — и морально, и материально — продолжать сражаться в одиночку. НАТО — не большой защитный вал, за которым можно спрятаться. Литва и размещенные там войска — часть этого оборонительного вала. Именно поэтому концепция всеобщей обороны так важна.
— Значит ли это, что уже размещенных на Балтике подразделений НАТО недостаточно? В Литве, например, бундесвер формирует бригаду, которая в итоге должна насчитывать пять тысяч военнослужащих.
— Дело не только в сухопутных силах, но и во всей авиационной мощи, которую союзники могут задействовать: немецкие ВВС, польские и другие. Если посмотреть хотя бы на то, сколько у Финляндии, Швеции и Норвегии есть — или скоро будет — самолетов F-35, Gripen и других истребителей, это колоссальный объем. Такая группировка доминировала бы над любой российской авиацией в воздухе.Что касается дальнобойных средств поражения, ракет для HIMARS и других пусковых установок, — их точно недостаточно. Во всех учениях, в которых я участвовал, боеприпасы заканчивались через два дня. Это системная проблема: никто не хочет содержать и складировать большие запасы боеприпасов, которые, будем надеяться, никогда не понадобятся, потому что это очень дорого.Но больше всего меня беспокоит противовоздушная оборона. Я надеюсь, вы организуете еще одну штабную игру, где Россия атакует всю нашу транспортную инфраструктуру с той же интенсивностью, с какой она почти каждую ночь наносит удары на Украине: сотни беспилотников, 40, 50, 60 ракет по Клайпеде, Риге, Таллину, Гданьску, Бремерхафену и всем этим пунктам, потому что Россия понимает: эти территории критически важны для нашей обороны. Это стало бы шоком для НАТО. Если мы не в состоянии остановить даже беспилотники над нашими аэропортами, то о ракетах говорить не приходится.
— Любая страна в любой момент может защищать себя сама. И в этом конкретном сценарии я бы исходил из того, что литовцы заметили бы сосредоточение российских сил в Белоруссии. Соответственно, они перевели бы войска в повышенную готовность — так же, как немецкая бригада в Литве, размещенные там американцы и другие силы в регионе.Вероятно, были бы задействованы стрелковые подразделения, то есть различные силы территориальной обороны. Я бы ожидал, что Россия начала бы массированные удары с воздуха и атаки беспилотниками по Клайпеде и по другой транспортной инфраструктуре в регионе…
— …через местный порт должны были бы прибывать дополнительные силы НАТО для защиты Литвы…
— …и, конечно, русские не начали бы просто с атаки танками. До этого были бы попытки проникновения сил специальных операций, чтобы обезглавить политическое руководство. Все это развивалось бы параллельно. То есть реальное начало не было бы «черно-белым». Такой удар было бы видно заранее.Я сам участвовал в нескольких штабных играх, организованных специально для Литвы, где мы пытались убедить ее перейти к более широкой концепции всеобщей обороны — такой, какая есть у Финляндии. Это все про то, готово ли общество к последствиям для электроснабжения, киберсферы, дорог, железных дорог — ко всем этим вещам.
— Тот сценарий, который вы описываете, — это крупномасштабный ввод войск. В нашей штабной игре ударов с воздуха по Литве не было. Франц-Штефан Гади, который играл «российского начальника Генштаба», хотел избежать того, чтобы НАТО формально объявило о применении статьи 5, и поэтому пытался замаскировать ввод войск под гуманитарную операцию. А что с военной точки зрения возможно даже без применения статьи 5 договора о НАТО? В какой мере военная реакция НАТО следует некоему автоматизму и может обойтись без политического решения?
— Литва, как только стали бы заметны любые признаки сосредоточения сил или подготовки войск, почти наверняка запросила бы консультации в рамках статьи 4. И я ожидаю, что в случае вооруженного нападения это не обязательно должна быть авиация, Литва вновь обратилась бы к альянсу и потребовала признания случая коллективной обороны. Согласятся ли все государства-члены, — это уже другой вопрос. Но отдельные страны могут действовать самостоятельно. В реальной ситуации это произошло бы очень быстро. Я вполне допускаю, что, например, возглавляемые Великобританией Объединенные экспедиционные силы, куда входят северные и балтийские страны, отреагировали бы незамедлительно.
— Это что-то вроде «коалиции желающих», но без Германии.
— Никто не будет стоять в стороне и говорить: «Ну что ж, не повезло Литве». Я считаю, ваша штабная игра выполняет полезную функцию: люди обсуждают важные вопросы. Когда нужно принимать то или иное решение? При каких условиях? Однако я также думаю, что в любой штабной игре нужно открыто обозначать исходные допущения: сколько было времени на предупреждение, какие средства имелись в распоряжении.Меня лично особенно волнует, как из-за этой штабной игры Германия выглядит в международном восприятии общественностью. Заголовки были примерно такие: США лишь наблюдали, Германия проявила слабость. Как американец, живущий в Германии, я к этому отношусь чувствительно. Германия — самая сильная и самая важная страна Европы. И такой она должна оставаться. Внешний образ имеет значение.
— В нашей штабной игре Германия оказалась не готова быстро и решительно действовать без американского военного лидерства. Для меня это и было одним из главных выводов, а не этот вопрос, сможет ли Литва отбить российское нападение. Чтобы ответить на него, понадобились бы другие параметры. В нашей симуляции «генсек НАТО» в исполнении Оаны Лунгеску пыталась активировать региональные планы обороны альянса для Прибалтики и Центральной Европы — без формального объявления «случая коллективной обороны». Однако и для этого нужны американские возможности.
— Если Россия атакует страну НАТО хотя бы в каком-то масштабе, задача — вернуть себе инициативу. И не обязательно только там, где произошла атака. Сдерживание означает ясно дать России понять, что она потеряет Калининград — и очень быстро. Они должны знать, что мы к этому готовы и способны.
— Коротко поясним: Калининград — российский эксклав между Польшей и Литвой у берегов Балтийского моря. Там Россия, среди прочего, разместила системы ПВО и баллистические ракеты.
— Я почти уверен, что Калининград был бы выведен из строя в первые 24 часа. Об этом говорили и другие командующие. Я не имею в виду ввод туда сухопутных войск — речь о применении кинетических и некинетических средств воздействия, чтобы нейтрализовать Калининград как военный фактор сдерживания для Российской Федерации.
— Объясните, пожалуйста, Вашу позицию.
— Во-первых, я уверен, что у нас есть очень точная картина происходящего в Калининграде и мы точно знаем, какие возможности там есть: силы авиации и флота, дальнобойные средства поражения, ПВО и так далее. Я представляю себе некинетические средства воздействия так: использование кибератак и радиоэлектронной борьбы, чтобы вывести из строя как можно больше вооружений, особенно ПВО и дальнобойные системы, лишив российские ВКС или флот возможности действовать оттуда. Затем я допускаю применение кинетических дальнобойных высокоточных средств — артиллерии или ракет по ключевым объектам в Калининграде.
— И это было бы возможно реализовать даже без поддержки США?
— Какие именно возможности имелись бы в регионе, я не знаю — и не должен знать: это справедливо относится к грифу «секретно». Но я думаю, что союзники в регионе и без помощи США могли бы нанести Калининграду существенный ущерб.Я, например, могу представить, что Польша сразу же участвовала бы в ударах по Калининграду. Есть и другие направления, где можно оказывать давление на Россию, например Кольский полуостров на крайнем севере России, рядом с Норвегией и Финляндией.
— Там находятся ключевые базы российского Северного флота, включая базы подводных лодок со стратегическими системами поражения в ядерном оснащении.
— Однако ваша штабная игра подсветила и другие проблемы, которые давно меня тревожат: готова ли Польша в реальной ситуации отправить сухопутные войска в Литву? Я не думаю. Не потому, что поляки испугались бы реального боя — наоборот. А потому, что они исходили бы из следующего: если атакуют Литву, то главный удар направлен против них самих — против Польши. А операция в Литве — лишь начало чего-то большего.Именно поэтому сегодня в Литве находятся немецкие и американские военнослужащие, чтобы поддержать участок Сувалкского коридора: эту границу часто считают самым слабым местом. Поэтому там целенаправленно усиливают наши возможности.
Чтобы оперативно получать информацию, подписывайтесь на наш телеграм БелВПО