Совсем недавно стало известно, что ЕС переходит к созданию единой системы противодействия беспилотникам. Это решение во многом стало результатом последовательно сформированного в последние годы информационного фона вокруг т.н. «дроновой угрозы».
Так, на протяжении практически всего прошлого года европейское информационное пространство регулярно насыщалось сообщениями о «блуждающих» беспилотниках, якобы имеющих российское происхождение. Эти эпизоды активно тиражировались при участии украинской стороны и формировали у европейских элит и общества ощущение нарастающей угрозы, исходящей со стороны России и Беларуси. В результате в ЕС был сформирован устойчивый политический запрос на срочное развертывание общеевропейских систем противодействия БПЛА.
Данная информационная кампания дала конкретный практический результат. 11 февраля т.г. ЕК представила «План действий по борьбе с угрозами безопасности, исходящими от дронов», предусматривающий создание согласованной системы обнаружения и нейтрализации беспилотников на всей территории Союза. На его реализацию предполагается направить около 400 млн евро: 250 млн – на закупку противодроновых систем для стран-членов и ещё 150 млн – на развитие воздушного наблюдения и применение беспилотников в совместных операциях.
При этом в Брюсселе отдельно подчеркнули, что ранее через Европейский оборонный фонд на исследования и разработки в сфере дронов уже было выделено около 1 млрд евро, а в ближайшие два года планируется инвестировать ещё порядка 200 млн. В целом, масштабы финансирования свидетельствуют о долгосрочном характере курса ЕС на наращивание технологических и производственных возможностей в этой сфере.
Сам документ предусматривает переход от разрозненных национальных решений к единой архитектуре. В числе ключевых мер – развитие технологий обнаружения и подавления, координация действий гражданских и военных структур, а также использование инфраструктуры сетей 5G в качестве распределённой системы мониторинга воздушного пространства.
План также предполагает координацию закупок, обязательную идентификацию беспилотников, расширение испытательной базы и формирование единого европейского рынка решений в области C-UAS. Фактически речь идёт о создании общего регулируемого воздушного пространства для малых беспилотных систем с централизованным контролем и юридически закреплёнными механизмами их нейтрализации.
Отдельный блок посвящён промышленной политике: ускорение серийного производства, создание отраслевых координационных структур, формирование общеевропейского центра компетенций и внедрение маркировки доверенного оборудования. При этом Украина официально закрепляется в качестве партнёра через инициативу Drone Alliance with Ukraine, что означает институционализацию использования её боевого опыта в интересах европейского ВПК.
Реализация программы разделена на три этапа:
2026 г. – формирование нормативной базы и запуск пилотных проектов;
2026-27 гг. – развёртывание инфраструктуры и выход на полноценное функционирование общеевропейских противодроновых сетей;
до 2030 г. – полная интеграция системы в оборонную архитектуру ЕС.
Таким образом, сформированная при активном участии Украины информационная повестка вокруг «дроновой угрозы» стала инструментом ускорившейся милитаризации ЕС. Как видим, Брюссель переходит от точечных мер реагирования к созданию масштабной наднациональной системы контроля воздушного пространства, что отражает общий курс западного бомонда на долгосрочное наращивание военного потенциала и подготовку к войне.
Очевидно, что в этих условиях особую актуальность приобретает дальнейшая интенсификация военно-технического сотрудничества Беларуси и России в интересах обеспечения безопасности Союзного государства с учётом появления новых вызовов и угроз исходящих в первую очередь от Польши, Украины и стран Балтии.
Сергей Острына
Чтобы оперативно получать информацию, подписывайтесь на наш телеграм БелВПО