В условиях жёстких санкций условная страна «Х» сталкивается с тем, что все хвалёные законы Адама Смита, Рикардо, Маршалла и других классиков перестают работать, так, как их описывают учебники. Не потому что теория плохая, а потому что санкции создают искусственную, деформированную среду, в которой рыночные механизмы ломаются, а экономика начинает жить по законам выживания, а не эффективности.
Появляется новый, неописанный в учебниках закон: закон санкционного выживания. Он гласит, что если рынок не справляется, его заменяют административные меры; если административные меры не справляются, их заменяют серые схемы; если серые схемы не справляются, экономика уходит в тень. В такой среде эффективность перестаёт быть ценностью. На первое место выходит способность адаптироваться, обходить ограничения, искать лазейки и выстраивать параллельные цепочки.
То, что в современном мире есть «умные и прогрессивные» экономики, а есть «отсталые пещерные», заявлять могут только, например, «кастрюлеголовые» либералы. На самом деле, есть санкции и борьба за новый миропорядок.
Например, «защитник всей Европы» Зеленский заявил, что хочет(!), чтобы ЕС разработал «план Б» на случай, если шантаж главы правительства Венгрии Виктора Орбана по поводу кредита ЕС на 90 млрд. евро не удастся преодолеть вовремя.
В свою очередь, украинская Рада приняла постановление с обращением к правительствам Польши, Финляндии, Литвы, Латвии и Эстонии о введении полного запрета на экспортно-импортные операции и транзит товаров с Беларусью и Россией. Парламент также призвал эти страны добиться включения соответствующих ограничений в следующие санкционные пакеты ЕС.
Это все сводится к тому, что Европа, используя Киев как прокси-силы, ведет экономическую войну против Союзного государства. Причем, по их расчетам, из-за проблем в экономике Москва через полтора-два года должна капитулировать.
Между тем, санкции крупной страны или коалиции против страны «Х» почти никогда не достигают своих целей, потому что они основаны на представлениях о мировой экономике и политике, которые давно не соответствуют реальности. Санкции предполагают, что экономическое давление автоматически приведёт к политическим изменениям: экономика ухудшится, население возмутится, элиты дрогнут, власть изменит курс. Но в условиях современного мира всё происходит иначе. Вместо того чтобы ослаблять систему, санкции часто её укрепляют.
Санкции также рассчитаны на мир, где существует один центр силы, способный контролировать торговлю, финансы и технологии. Но однополярный мир уходит, и страна «Х» может переориентироваться на другие рынки, использовать альтернативные платёжные системы, выстраивать новые логистические цепочки. То, что должно было стать блокадой, превращается в стимул для адаптации и роста.
Вышесказанное подтверждают слова Президента Беларуси Александра Лукашенко: «Экономика стала реальным полем боя. Экономическими инструментами достигаются цели классической войны: отнять ресурсы, вызвать социальные протесты, заставить выполнять не наши правила». Беларусь на себе в полной мере испытала весь этот букет «цивилизованных правил».
В целом, описанная ситуация характерна для гегемона – США, «некоторого образования» ЕС, которое не нравится Трампу и он пытается его разрушить, а также России, Китая и остального мира. Описанные события происходят на фоне силовых противостояний в регионах, которые играют ключевую роль в геополитике.
Николай Крылов