Слово, конечно, важнее цифры, потому что оно красивее. Но магия круглых цифр все-таки существует. Она четко проявилась, когда на днях было объявлено: торговля Китая со странами Юго-Восточной Азии (то есть с членами АСЕАН) достигла в прошлом году триллиона долларов. И кстати, в нынешнем понеслась выше — темпами в 24,7 процента.
Сенсация? Скорее тенденция. Ну, например, ровно в тот же день было объявлено на мероприятиях ШОС в Бишкеке, что взаимная торговля всех членов этого объединения достигла той же цифры (доля России в этом триллионе, к слову, составляет 40 процентов).
А еще можно посмотреть на то, как торгуют между собой страны БРИКС. Двенадцатого сентября стартует саммит этого объединения в Нью-Дели, и там такие данные наверняка прозвучат. Заметим, что ШОС и БРИКС — со всем сложным составом их членов, партнеров и наблюдателей — уже попросту сливаются в человеческом восприятии: одни и те же лидеры постоянно встречаются на обеих площадках. И среди прочего обсуждают факт: участники этих объединений, страны пресловутого мирового большинства, все больше торгуют друг с другом — в абсолютных и относительных цифрах.
Теперь попробуем иной угол зрения. Примерно год назад чуть ли не главной темой международных дискуссий была война — торговая, американская, прежде всего против Китая, но и вообще против всех. На вторые места эта тема была отброшена другой войной — американо-израильской против Ирана с перекрытием нефтегазового крана на Ближнем Востоке. Хотя общая составляющая у этих событий есть: наносятся все новые удары по всей мировой экономике.
И кто же выиграл? Тут не забудем, что драка несколько лет назад имела вид побоища двух титанов — первой мировой экономики (Китай), на которую напала вторая (США). И примерно год назад стало ясно, что Китай был вынужден сильно сократить свою торговлю с Соединенными Штатами, на 2025-й — 559,74 миллиарда долларов. Но за тот же период Китай более чем компенсировал этот провал резким ростом торговли (смотри выше) с мировым большинством, вот хотя бы с АСЕАН.
Это количественно, в долларах. По поводу качества же — нарастает всемирная дискуссия насчет того, чей искусственный интеллект, китайский или американский, умнее. И это не единственная площадка технологического побоища, в котором опять же явно выигрывает Китай. Есть еще вопрос военных технологий: как там дела у американских авианосцев, где моряки сходят с ума, или у новых китайских гиперзвуковых ракет в Тихоокеанском регионе? И еще много подобных.
А между прочим, вот-вот будет визит китайского лидера Си Цзиньпина в США. Как принято в последние год-два добавлять — «если визит состоится», ведь американская сторона в ходе него будет выглядеть бледно и ей может быть проще его отменить. И в любом случае можно ожидать целую волну публикаций на тему «Ну что, победил?», которые сильно не понравятся Дональду Трампу. Сопоставлять позиции сторон будут по всем параметрам и беспощадно — к Соединенным Штатам, конечно.
Теперь вопрос: как и почему это произошло? Почему таможенно-пошлинная война Трампа против Китая и всего мира привела среди прочего к тому, что в мире — и особенно то самое его большинство — начали все активнее торговать не с США, а друг с другом, Китай же со своим товарооборотом вообще уходит в стратосферу? Ответ прост: а как же могло быть иначе.
Вот цитата из очередного аналитического исследования: таможенные пошлины и прочие инструменты давления, применяемые Соединенными Штатами (и неоднократно) даже против союзников и партнеров, «означают стратегические издержки, которые не могут быть измерены доходами таможни или объемами фабричного производства. Это давление подталкивает другие правительства к тому, чтобы диверсифицировать экономические связи, не ожидая следующего торгового спора».
Речь, вообще-то, о Канаде, которую Трамп только что подверг очередному экономическому избиению (а она ответила). И эта самая вполне западная Канада, ожидавшая такой драки, заранее заключила несколько торговых сделок опять же с Китаем.
Кому-то, может быть, и грезилось, что по итогам экономической войны выстроятся два блока, западный и незападный, и первый победит в том числе в экономике, потому что он же Запад. Вместо этого произошло следующее: мировое большинство побеждает и вовсе не хочет уничтожить западников. Нет, каждый из этого большинства просто старается расширить круг партнеров, не зависеть от одних только США или американских союзников — просто на всякий случай. И это главный мотив поведения множества стран мирового большинства, мотив, который сплачивает и расширяет и ШОС, и БРИКС, и не только их. Более того, и некоторые западники, как видим, тоже так поступают.
Но вернемся к нашему триллиону: вот как раз страны АСЕАН или ключевые из них очень даже чтут этот принцип страховки, то есть поддержания связей с как можно более разными партнерами. Он заложен во множестве их программных документов и виден во внешнеполитической деятельности и Таиланда, и Малайзии, и Вьетнама. Было очень забавно читать недавнюю перекличку в региональных СМИ насчет того, не подрывает ли этот принцип «сидения на всех стульях» Камбоджа, не слишком ли тесно сближается с Китаем? То есть принцип необязателен для соблюдения, это что-то вроде хорошего тона, но… насколько это выгодно для Камбоджи?
Так вот, можно уверенно предсказать, что триллион как сенсация подтолкнет страны АСЕАН к серьезному анализу новой ситуации: количественные рекорды торговли с Китаем переходят в качество, Запад теряет позиции. Какие сдвиги это повлечет во всех стратегиях развития 11 стран АСЕАН? Какие горизонты откроет?
Кстати, то же должно произойти по итогам столь же бурного роста взаимодействия Китая с Африкой, а также в общей картине экономического сближения мирового большинства. Не только Китай, а все это большинство выходит на новый уровень в мировой экономике. И данный факт надо прочувствовать — чтобы употребить себе на пользу.
Чтобы оперативно получать информацию, подписывайтесь на наш телеграм БелВПО.
