Белый дом решил, что настало время удивительных историй: в официальном аккаунте было размещено видео американских ударов по Ирану. Зачин публикации — кадры видеоигры Call of Duty. Зов, так сказать, долга, который позволяет непринужденно смешивать вымысел и реальность. А раз происходящее на Ближнем Востоке так легко заменить фрагментами видеоигры, то, соответственно, американское общество и должно к этой войне относиться как к видеомуляжу. Видеомуляж — это когда нет ни погибших, ни раненых. А кровь рисуется джойстиком. Мы уже подобное видели.
Тридцать лет назад, когда для отвлечения внимания от своих адюльтерских шашней тогдашний хозяин Белого дома затевает войну. Но чтобы театр ее действий находился далеко от берегов Потомака. Так что Америка идет на войну с албанскими террористами. Все остальное создают СМИ и Голливуд. Это — краткое изложение сюжета ленты «Плутовство». Там высмеивались политтехнологии, которые позволяют властным элитам манипулировать социумом как не в себя. Сегодня те же политтехнологии используются без зазрения совести и без малейшей маскировки. Цель оправдывает средства.
Свыше 170 девочек младшего и среднего возраста были разорваны на куски, сгорели в пламени или задохнулись под руинами школы, в которой собрались на занятия. Тем, кто рассчитал траекторию бомб, кто выбрал цель, кто направил к этой цели, чтобы ее поразить, смертоносное оружие, представлялись отнюдь не кровь, не предсмертные судороги, не агонизирующие от боли девочки. Отнюдь.
В руках тех, кто вел нападение, кто его распланировал, кто выбрал такую мишень — сознательно, тут сомнения неуместны, был тот же джойстик. И видели те, кто джойстиком управлял, не живых людей, а сгенерированные компьютером мульки. Которых убить — раз плюнуть. Особенно когда звучат кричалки и вопилки саундтрека «Зова долга».
Сейчас — и это стоит понять раз и навсегда — в ближневосточной войне убивают не людей из плоти и крови. А компьютерных мулек. Такой она, эта война, была спланирована. И так она осуществляется. Реальность — исключительно воображаема и столь же виртуальна.
А теперь — то, что видим мы.
Мы видим голубоглазую девочку, едва научившуюся ходить. На ней — розовое платьишко. Младенческие кудряшки забраны девчачьей заколкой-крабиком. Девочку зовут, вернее, звали Захра. Ей было 14 месяцев. И ее убили. Те самые, что с джойстиком сидят у мониторов. Вся вина Захры в том, что ее дедушка был духовным лидером Ирана аятоллой Хаменеи. Других причин убивать Захру — чтобы ее крошечное тельце разорвало на мелкие кусочки — не было.
У убийства 14-месячной Захры название другое. С момента трибунала в Нюрнберге уже 80 лет, как разрывание тельца малышки, которая едва научилась ходить, называют преступлением против человечности. Юридически это квалифицируется так.
Человечески это определяется иначе. «Высшая гармония», «справедливость», «всеобщее счастье», а еще, как нам говорят, «безопасность государства Израиль», «спокойная жизнь израильтян» не стоят слезинки хотя бы одного замученного ребенка. Это сказано давно. В России. Федором Михайловичем Достоевским. В романе «Братья Карамазовы». Книга написана еще до эпохи видеоигр в духе «Зова долга», поэтому те, что с джойстиком в руках, ее точно не читали.
Те, кто не читал Достоевского и кто решил убить Захру, потому что им не нравился ее дедушка, в определенном смысле обязаны своим нынешним политическим статусом тоже слезам детей. Их рыданиям. Их мольбам.
Полтора миллиона уничтоженных гитлеровцами еврейских детей, ставших дымом крематориев, — это тот нравственный и абсолютно бесценный кредит, который был у каждого из кабинетов министров Государства Израиль.
Страна была создана на слезах и страданиях каждого убитого, растерзанного, разрубленного на кусочки, задушенного и сожженного еврейского ребенка. Этот кредит Государство Израиль на наших глазах промотало.
Это тоже нужно понимать, когда мы смотрим на происходящее.
А еще мы обязаны точно представлять, почему европейские политики так дружно молчат в тряпочку и никак не реагируют на массовое убийство маленьких иранок. Они никак не реагируют, потому что им это политически выгодно.
Маленькие иранки родились ведь не от идеологически близких европейцам «иранских диссидентов», которых «преследует теократический режим аятолл», а от самых обычных людей. Которые, несомненно, идеологически чужды коллективной Европе.
Убийства девочек — и столь страшные — то, с чем мы точно никогда и ни при каких обстоятельствах смириться не сможем.
Для нас слезинка ребенка — не компьютерная мулька. Мы не размениваем страдания на политический профит.
Сегодня ближневосточная война — она и не очень наша, да и идет далеко от наших границ, но лишь потому, что мы — люди, а не персонажи с джойстиком перед монитором, мы говорим, что размен слез погибших детей на любую политическую целесообразность для нас неприемлем.
Чтобы оперативно получать информацию, подписывайтесь на наш телеграм БелВПО