Удары США и Израиля по Ирану негативно сказались на судоходстве в Ормузском проливе – перевозки почти остановлены. По мнению Дмитриева, мировые рынки ждут серьезные потрясения.
Закрытие для судов Ормузского пролива может вызвать серьезные потрясения на мировых рынках, считает глава Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ), спецпредставитель президента РФ по инвестиционно-экономическому сотрудничеству с зарубежными странами Кирилл Дмитриев.
«Впереди ожидаются серьезные потрясения на рынках сырьевых товаров и сельскохозяйственной продукции» – Кирилл Дмитриев
Так глава РФПИ прокомментировал статистику о доле поставляемых через пролив компонентов удобрений. Он отметил, что от судоходства через Ормузский пролив зависят как рынки удобрений, так и сельское хозяйство.
Удары США и Израиля по Ирану сказались на судоходстве через Ормузский пролив – перевозчики сократились, а страховщики подняли расценки с ростом угроз. Блокады пролива формально нет, но судоходство практически парализовано, сообщал накануне портал Maritime News.
На фоне сложившейся ситуации резко вверх пошли биржевые цены на газ – цена на фьючерсы превысила $700 за 1 тыс кубометров на лондонской бирже ICE, такого уровня цены достигли впервые с января 2023 года, котировки с начала дня выросли на 30%.
Почему рынки хранят спокойствие?
Ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, преподаватель Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков обратил внимание, что в 2-3 марта биржи весьма сдержанно отреагировали на иранский военный конфликт: перед началом военным действий марка Brent торговалась по $73 за баррель, а сейчас – по $81 за баррель, в то время как экономисты озвучивали прогнозы в $100 и более за баррель.
«Во многом резкого всплеска цен удалось избежать, потому что военные действия начались в субботу, когда основные биржи закрыты. Это позволило не допустить первой психологической реакции трейдеров на образовавшиеся риски. А к понедельнику, когда биржи открылись, эмоции немного улеглись и шокового эффекта не произошло», — прежде всего сказал он.
«К этому времени выяснилось, что у роста цен на нефть из-за перебоев с поставками из Персидского залива есть ряд сдерживающих факторов. В частности, довольно много нефти накоплено в стратегических хранилищах у азиатских и европейских стран и США. Все заранее знали о высокой вероятности военного конфликта США и Израиля с Ираном и о возникающих из-за этого энергетических рисках, и постарались закачать побольше нефти в хранилища. По этой причине в первые дни конфликта не образовалось физического дефицита нефти. Остались только опасения, что дефицит будет нарастать постепенно, что и подняло котировки чуть выше $80 за баррель», — обратил внимание экономист.
«Важно, что страны еще не начали открывать стратегические резервы нефти, а в основном потребляют те запасы, особенно это касается Азии, которые находятся на танкерах у их побережья, в том числе на российских танкерах. Дело в том, что в январе цены на нефть были очень низкими, в моменте Brent спускалась ниже $60 за баррель, и в таких условиях многие продавцы предпочитали не продавать нефть, а просто хранить ее на танкерах. Уже тогда было понимание, что или напряженность вокруг Ирана, или новый транспортный сезон весной заставит цены вырасти, поэтому продавцы попросту ждали более выгодных цен. Теперь они их дождались и начали активно продавать свою нефть, а значит, просадки в предложении пока нет», — сообщил Игорь Юшков.
«По данным Reuters, только российской нефти на танкерах хранится порядка 100 млн баррелей. Сейчас эти запасы активно раскупаются. Если же задействовать еще и стратегические нефтяные резервы государств, то до возникновения ощутимого дефицита на рынке пройдет точно больше месяца. Так что здесь и сейчас рисков, что остановится транспорт из-за отсутствия бензина и дизельного топлива, нет. Рынок пока не ощущает реальных угроз в связи с иранским конфликтом, и оттого нет паники», — подчеркнул эксперт.
Негативно на мировой рынок может повлиять только длительная блокада Ормузского пролива. «Чем дольше будет невозможен вывоз нефти из Персидского залива по морю, тем выше будут расти цены. Конечно, до каких-то кризисный пределов наподобие $150-200 за баррель они крайне маловероятно вырастут. Медленный рост цен означает небольшое пиковый уровень, поскольку успеет сократиться спрос. Если бы боевые действия начались в понедельник, мы вполне могли бы увидеть покупку нефти и по $150 за баррель просто на психологическом эффекте, но постепенность негативных процессов обеспечивает мягкую реакцию всех участников рынка. При затягивании конфликта в мире снизится потребление, поскольку все-таки дорогую нефть мало кто может позволить себе покупать», — указал Игорь Юшков.
Таким образом, потенциальный шок от иранского военного конфликта не случился, и далее к всплеску цен может привести только какое-то иное сенсационное событие в другом регионе. «Рынок теперь может резко отреагировать лишь на инциденты с другими производителями нефти. К примеру, если бы США жестко ввели полный запрет всему миру на покупку российской нефти, это было бы определенным триггером для дополнительного скачка цен. Российская нефть составляет значительную часть мирового рынка, поставляя по 7 млн баррелей жидких углеводородов в сутки на экспорт. Вместе с суточным экспортом из Персидского залива это порядка трети всего ежедневного предложения, и ее утрата вызвала бы настоящую панику на бирже», — прогнозирует он.
Чтобы оперативно получать информацию, подписывайтесь на наш телеграм БелВПО