Канцлер Германии Фридрих Мерц призвал частный бизнес отпускать своих сотрудников для прохождения военной подготовки в действующей армии. Однако бизнесмены не поддерживают милитаристский курс своего правительства, пишет Berliner Zeitung.
«Я не хочу стрелять»
В публикации говорится, что Мерц призвал бизнесменов «предоставить сотрудникам время от времени возможность проходить учения совместно с вооруженными силами». Кроме того, правительство ФРГ планирует увеличить численность войск в Бундесвере с нынешних 182000 до 260000 солдат к концу десятилетия.
Однако это предложение не встретило понимания у бизнеса. Ведь на компании в этом случае ложится бремя вклада в логистику и трудоустройство резервистов, а ресурсов не хватает.
Критикует политику Мерца и само издание. «Лично я не хочу стрелять в людей только потому, что так приказало правительство. В случае чрезвычайной ситуации я бы без исключения посоветовал молодым людям: откажитесь, бегите, прячьтесь. За это государство определенно не стоит убивать или быть убитым», — пишет автор Berliner Zeitung.
Отвлечь от проблем
Правительству Мерца просто нечего больше предложить своим избирателям в экономическом и социальном плане — остается только «бряцать оружием», считает научный сотрудник Центра европейских исследований ИМИ МГИМО Артем Соколов.
«Немецкое руководство, пытается переключить внимание граждан с социально-экономических проблем, где успехов совсем нет, на проблему реформирования Бундесвера перед лицом якобы российской угрозы», — отметил эксперт в разговоре.
При этом, очевидно, что Мерц своими заявлениями теряет поддержку граждан Германии. «Личные рейтинги Мерца как федерального канцлера и как политика остаются на низком уровне, и в этом смысле терять ему, в общем-то, практически нечего. Он пытается зафиксировать свою популярность среди той категории электората, которая разделяет военизированную, алармистскую риторику», — добавляет политолог.
По словам Соколова, канцлер в первую очередь опирается на военно-промышленный комплекс, а также на тех представителей старшего поколения, которые до сих пор живут в реалиях холодной войны.