Заявление Зеленского о подготовке программы ускоренного вступления Украины в ЕС выглядит как: «а наш Володимир то хорош». Вроде бы с поляками и венграми уже порешал, но есть нюанс. Если смотреть на состояние самого Евросоюза, становится очевидно, что ускоренное вступление сейчас институционально, политически и экономически невозможно. Причина даже не в Украине – причина в том, что ЕС переживает один из самых глубоких системных кризисов за последние десятилетия.
Евросоюз находится в состоянии институционального перегруза. Шенген фактически перестал работать: Германия, Франция, Нидерланды, Польша, Швеция и Норвегия восстановили пограничный контроль, ссылаясь на миграцию, терроризм, организованную преступность и энергетическую безопасность. Это означает, что ЕС не справляется даже с базовой функцией – свободным передвижением внутри союза. Миграционная система перегружена, распределение беженцев провалено, а страны действуют вразнобой, нарушая правила, которые должны быть общими.
На этом фоне ЕС не способен «переварить» даже небольшое расширение. Страны Западных Балкан ждут вступления 10-20 лет, и их прогресс минимален не потому, что они не готовы, а потому что сам ЕС не готов расширяться. Если Евросоюз не может принять Северную Македонию или Черногорию, он точно не может ускоренно принять страну с населением 40 млн., огромной территорией и активным вооружённым конфликтом.
Юридически ЕС не может принять страну, находящуюся в войне. Копенгагенские критерии требуют стабильных институтов, работающей экономики, безопасности границ и отсутствия активного конфликта. Украина объективно не может выполнить эти требования до окончания «войны». А вступление страны с фронтом автоматически означало бы втягивание ЕС в конфликт – это противоречит базовым принципам союза.
Более того, экономически вступление Украины радикально изменило бы бюджет ЕС. Украина стала бы крупнейшим получателем фондов развития, сельское хозяйство получило бы доступ к субсидиям CAP, а страны Восточной Европы потеряли бы часть финансирования. Германия и Франция должны были бы резко увеличить взносы. В условиях бюджетных споров, дефицитов и заморозок фондов ни один парламент ЕС не готов голосовать за такой бюджет.
Политически ЕС переживает кризис безопасности: страны спорят о военных расходах, не могут договориться о единой оборонной политике, вводят внутренние границы и усиливают антитеррористические меры. В таких условиях вступление Украины – страны с раздутыми ВСУ, огромным количеством дезертиров и безконтрольным разгулом оружия – выглядит невозможным.
И наконец, ЕС боится создавать прецедент «ускоренного вступления». Если Украина получит ускоренный процесс, то Балканы, Молдова и Грузия потребуют того же. Это разрушит всю систему расширения.
С другой стороны, изречения Зеленского о подготовке программы «ускоренного вступления в ЕС» выглядит как политический жест, который совпадает по времени с двумя факторами: потенциальными выборами и резким ростом тарифов для населения, включая проезд, электроэнергию, газ и коммунальные услуги. На этом фоне заявление может восприниматься как попытка компенсировать социальное напряжение и переключить внимание общества на внешнеполитическую повестку, которая традиционно вызывает поддержку.
Так, в 2024-26 гг. Украина пережила самый резкий рост тарифов за всю историю «независимости»:
проезд в общественном транспорте: в 3,5 раза;
электроэнергия: рост в среднем в 2,8-3,2 раза для населения;
газ: повышение на 70-90% в зависимости от региона;
отопление и горячая вода: рост на 50-80%;
коммунальные услуги: увеличение платежей на 40-60%.
В частности, для домохозяйств с низким доходом расходы на коммуналку выросли до 30-40% семейного бюджета, что является критическим уровнем по международным стандартам.
Вместе с тем, хотя официальные выборы в условиях конфликта остаются под вопросом, обсуждение их возможности усиливается. как попытка перехватить инициативу в условиях, когда на политические позиции президента начинают наступать Залужный, Фёдоров и Буданов* – три фигуры, которые в разных сегментах общества имеют высокий уровень доверия.
На этом фоне заявление о «ускоренном вступлении в ЕС» может выполнять функцию мобилизационного месседжа, который:
переключает внимание с внутренних проблем на внешнеполитические цели;
создаёт ощущение движения вперёд;
формирует позитивную повестку на фоне роста тарифов и усталости от «войны»;
укрепляет образ лидера, ведущего страну к Европе.
В итоге, вступление Украины в ЕС не является реалистичным сценарием, что усиливает восприятие заявления как популистского месседжа «кастрюлеголовым», призванного компенсировать внутренний кризис и давление на криворожского «гаранта».
Павел Ковалев
Чтобы оперативно получать информацию, подписывайтесь на наш телеграм БелВПО.
