80 лет назад, в апреле 1946 года, вышел указ Президиу ма Верховного Совета СССР «Об образовании Кёнигсбергской области в составе РСФСР». 4 июля того же года столица области будет пере именована в честь скончавше гося «всесоюзного старосты» Михаила Калинина. Область, соответственно, тоже поменя ет название, став Калининградской.
Этот юбилей отмечается на высшем уровне — президент России Владимир Путин 10 марта подписал указ «О праздновании 80-летия образования Калининградской области». И тут не надо быть Нострадамусом, чтобы предсказать очередную истерику со стороны Запада. Единственный вопрос: когда её ожидать? Сейчас, весной, или всё-таки летом, когда планируются основные юбилейные торжества?
Можно предсказать также и тон этих воплей, и страну, где они будут самыми громкими. Скорее всего, нас ожидает продолжение сериала, начатого ещё в 1995-м, когда Витаутас Ландсбергис, патриарх нынешней литовской государственности, говорил, что статус Калининградской области в составе России так и не был утверждён. Последней на данный момент серией можно считать выступление президента Литвы Гитанаса Науседы, который в начале прошлого года назвал Калининград литовским городом Караляучюс: «Как бы Россия ни старалась, Караляучюс никогда не станет Калининградом».
Но по степени пафоса и невежества всех превзошёл в 2017-м тогдашний депутат Европарламента от Литвы Антанас Гуога, заявивший: «С тем же успехом, что и о Крыме, мы могли бы дискутировать о Калининграде, который никогда не принадлежал России».
Исконная Россия?
В то же время что ещё можно ожидать от европейского политика, который сколотил состояние на игре в покер, где прославился выходками и запугиванием соперников? Любой мало-мальски осведомлённый человек знает, что Кёнигсберг принадлежал России ещё вXVIII столетии. В1758-м жители города принесли императрице Елизавете Петровне присягу на верность, после чего Прусское генерал-губернаторство было включено в Российскую империю. Да, всего на несколько лет — в 1762 году император Пётр III отдал присоединённые к России территории королю Фридриху II. Но эти четыре года обитателям новой русской провинции жилось не в пример вольготнее, чем под каблуком пруссаков. Немецкий историк Фриц Гаузе писал: «Жители Кёнигсберга отваживались курить на улице табак и научились пить пунш, их нравы стали более свободными. Рубль был активнее, чем талер…»
И пусть столь краткий срок первого русского владычества никого не смущает. В составе Германии как таковой этот регион находился неполных 75 лет. Да-да, именно так — Германская империя, объединившая многочисленные немецкие графства, королевства и курфюршества в единое государство, была провозглашена в январе 1871 года. То, что объединителем этих земель была Пруссия, особой роли не играет. Кёнигсберг по отношению к большому германскому миру был не более чем выселками или, если угодно, отдалённым восточным форпостом — столицей Германии закономерно стал Берлин. Который, как мы помним, в мае 1945 года был взят частями РККА.
И в предместьях которого летом того же года состоялась Потсдамская конференция, где статус Восточной Пруссии и её столицы был определён раз и навсегда. Эти земли с согласия и одобрения союзников по антигитлеровской коалиции становились советскими — в СССР Кёнигсберг и прилегающие территории официально вошли 17 октября 1945 года.
Теперь напомним, что в составе Российской империи эти земли были 4 года. А в составе РСФСР и Российской Федерации — 80 лет. Сравнение получается явно в нашу пользу. Однако наблюдательный читатель, скорее всего, уже обратил внимание на небольшой временной зазор. В самом деле — к СССР Кёнигсберг с прилегающими землями отошёл осенью 1945 года, а частью России стал весной 1946-го. Что же там происходило в этом промежутке?
То, что, по идее, должно навсегда заткнуть глотки любителям рассуждать о Кёнигсберге, который, дескать, должен принадлежать Литве. Потому что изначально так и предполагалось: присоединить территорию к соседней Литовской ССР. Однако все «за» разбились об одно «против». С таким раскладом не согласился первый секретарь ЦК Компартии Литвы Антанас Снечкус.
Грабить нельзя восстанавливать
Ему вовсе не улыбалась перспектива взять на баланс республики землю, которую придётся долго восстанавливать. Из 360 крупных довоенных предприятий Восточной Пруссии 182 были разрушены целиком. Остальные сохранились в лучшем случае на 50%, но и таких было исчезающе мало: многие заводы и фабрики немцы вывезли во внутренние области Германии.
Так же, если не хуже, обстояли дела с сельским хозяйством: более половины сельхозугодий были непригодны к использованию. Ни одна из имеющихся в области электростанций не действовала. Особенно печальной была ситуация с жилищным фондом: в Кёнигсберге 1946 года пригодным для жилья оставалось не более 10% от предвоенной площади…
Надо было вкалывать до седьмого пота, чтобы привести всю эту мерзость запустения в сколько-нибудь нормальный вид. Что литовцев не прельщало. Другое дело, что они рассуждали как-то небыстро. Одной из причин была жадность — территория хоть и опустошённая войной, но по-своему привлекательная. Второй причиной — тоже жадность. Правда, иного рода.
Вот выписка из доклада военного коменданта города Эйдткау (ныне посёлок Чернышевское Калининградской области): «Жилой фонд города разоряется гражданами Литовской ССР… Из домов снимают стёкла, рамы, двери, срывают полы, электропроводку, ломают изгороди и увозят сельхозинвентарь…» Некоторые населённые пункты были литовцами разобраны буквально «по винтику, по кирпичику» — такая судьба постигла некогда самый маленький город Германии Ширвиндт. Ему сильно досталось в ходе боёв. А остальное довершили литовские мародёры — сейчас бывший Ширвиндт, переименованный в Кутузово, проходит по разряду «нежилой посёлок».
Слово Москвы
После отказа Литовской ССР в Москве, тяжело вздохнув, решили спасать Восточную Пруссию. Территория была присоединена к РСФСР и стала русской. Правда, время было упущено — бюджет первой «восстановительной» послевоенной пятилетки приняли 18 марта 1946 года, так что область туда просто не попала. Пришлось импровизировать на ходу. Да к тому же ещё и в паршивых стартовых условиях.
В соответствии с бюджетом СССР, в первое послевоенное десятилетие РСФСР оставляла у себя 50% доходов, Украинская и Белорусская ССР — по 55%, а все остальные республики, в том числе и Литва, — по 100%. И когда четыре года спустя Литовской ССР предложили взять на баланс часть Восточной Пруссии с городом-портом Клайпедой, та внезапно согласилась. Ведь русские уже привели всё в болееменее нормальный вид…