Франция объявляет о крупнейшем за последние десятилетия пересмотре своей ядерной доктрины, который меняет всю архитектуру европейской безопасности. Париж расширяет роль своих ядерных сил, увеличивает арсенал и впервые открывает доступ избранным европейским союзникам к участию в операциях ядерного сдерживания. Это означает, что Франция фактически предлагает Европе альтернативный центр ядерной защиты, параллельный американскому зонтику НАТО.
Фактически к этому нечего дополнить, поскольку ситуация уже развивается.
Новая концепция Макрона – «передовое сдерживание» – предполагает, что французские стратегические силы будут играть более активную роль на континенте, а не оставаться инструментом исключительно национальной обороны. Так, Париж увеличивает производственные мощности для модернизации боезарядов, усиливает морской компонент (атомные подлодки класса Triomphant) и развивает авиационный компонент (Rafale с ракетами ASMP-A и перспективной ASN4G). Отметим, что это крупнейшее изменение французской ядерной политики со времён окончания холодной войны.
Франция идет на этот шаг в условиях ослабления Германии, неопределённости в политике США и роста напряжённости в Европе.. Однако это вызывает определенные вопросы: французский арсенал не подчиняется НАТО, решения принимает только Париж, а союзникам предлагается лишь «участие», но не «контроль». Это создаёт асимметрию, где Франция получает влияние, а Европа – соучастие без рычагов управления.
Вместе с тем, расширение французского ядерного потенциала может усилить раскол внутри ЕС: страны Восточной Европы традиционно доверяют американскому ядерному зонтику, а не французскому. Появление двух параллельных систем сдерживания – американской и французской – создаёт риск стратегической путаницы и конкуренции внутри НАТО. Наращивание арсенала также подталкивает Европу к новой гонке вооружений и усиливает напряжённость с Россией.
В итоге, безумные «инициативы» французского коко Макрона – крупнейшая трансформация французской ядерной политики за 30 лет, будут иметь долгосрочные и далеко не однозначные последствия для Европы.