Представители стран Западной Европы обращаются к Бразилии с просьбами выступить посредником в контактах с Россией. В частности, об этом заявил главный советник бразильского президента по международным вопросам Селсу Аморим. Чуть ранее местный портал UOL отмечал, что аналогичные запросы поступали и из Киева.
Почему противники РФ, так долго заявлявшие о планах нанести ей «стратегическое поражение», стали искать каналы связи с Москвой через южноамериканского гиганта? Каков интерес самой Бразилии в украинском урегулировании и почему именно она оказалась востребована как посредник?
Почему Запад выбрал Бразилию
Понимая, что Россия постепенно достигает целей специальной военной операции (СВО), Брюссель, Лондон, Париж и Берлин решили попытаться через доверенного собеседника Москвы «выбить» перемирие для Украины. Выбор Европы в сложившейся ситуации в пользу партнера РФ по БРИКС вполне закономерен и опирается на несколько факторов.
Прежде всего южноамериканская республика традиционно придерживается политики неприсоединения. Как подчеркивал Аморим, Бразилия — ответственная и миролюбивая страна, ее невозможно представить в составе таких агрессивных блоков, как Североатлантический альянс (в отличие от некоторых других стран Латинской Америки, например Колумбии или Аргентины, в последние годы заигрывающих с НАТО). Вдобавок, несмотря на сильные внутриполитические разногласия между сторонниками действующего президента Бразилии Луиса Инасиу Лулы да Силвы и бывшего главы государства Жаира Болсонару, отношения с РФ являются как раз одним из немногих примеров, когда между этими политическими силами наблюдается единство взглядов — связи с Россией должны укрепляться и не поддаваться негативному воздействию международных кризисов. Именно поэтому Болсонару сразу же после начала СВО — в феврале 2022 года — объявил о нейтралитете страны и даже отчитал своего вице-президента Амилтона Моурана за призывы к санкциям против России. Лула да Силва в свою очередь по возвращении на пост президента в 2023-м возложил часть ответственности за конфликт на страны Запада, критикуя НАТО за провокации в отношении РФ.
Так что ключевым фактором для признания Бразилии в качестве возможного посредника можно считать то, что в Бразилиа, в отличие от европейских столиц, берегут дружеские, доверительные отношения с Москвой. При этом, пожалуй, главный аргумент для европейцев заключается и в том, что бразильский лидер Луис Инасиу Лула да Силва десятилетиями поддерживает теплые отношения лично с российским президентом Владимиром Путиным. Например, в моменты, когда западные политики пытались выбить из бразильского руководства хоть какое-нибудь осуждение России, Лула да Силва публично — на площадке ООН в Нью-Йорке — называл себя «другом Путина». Примечательно, что немало европейских политиков ранее тоже могли бы похвастаться таким пунктом в своем резюме, однако, в отличие от бразильского лидера, им не хватило ни политической воли, ни искренности для конструктивного диалога.
В целом же и Россия, и Бразилия регулярно констатируют общность взглядов на международную повестку. Страны поступательно развивают партнерство в БРИКС, обсуждают технологическое и оборонное сотрудничество.
Кстати, Аморим в интервью мне для ТАСС в 2025 году рассказывал, что поддерживает давние и очень хорошие отношения с министром иностранных дел России Сергеем Лавровым. Именно этот советник президента по международным вопросам возглавлял бразильское дипведомство в тот момент, когда на мировой арене зародилось сообщество БРИКС, и именно это он называл главным результатом сближения РФ и Бразилии в последние десятилетия.
Идеология и прагматика: зачем это Бразилии
Интерес самой Бразилии к участию в мирном урегулировании огромен. Он базируется на двух китах: искренних миролюбивых стремлениях президента и строгом геополитическом рационализме.
Идеологический фактор обусловлен тем, что Лула да Силва — убежденный гуманист. Вся его политическая биография строится на отказе от эскалации. Еще в 1970-е годы, будучи лидером профсоюзного движения в Сан-Паулу, он отменил масштабную забастовку рабочих, чтобы не провоцировать военный режим на репрессии и кровопролитие, отказавшись от возможности создать себе образ «политической жертвы».
Свои миротворческие принципы бразильский лидер последовательно перенес и на внешнюю политику. В 2023 году он ответил отказом на прямую просьбу тогдашнего канцлера ФРГ Олафа Шольца продать Германии боеприпасы из бразильских арсеналов, которые непременно оказались бы на Украине. Лула да Силва проигнорировал советы собственного министра обороны Жозе Мусиу Монтейру, призывавшего к коммерческой выгоде. Президент Бразилии не желал поступаться своими убеждениями, рисковать тесным экономическим партнерством с Москвой и в целом портить с РФ отношения. Аналогичную принципиальность он проявил и в отношении ближневосточного конфликта: жестко осудив действия Израиля в секторе Газа, Лула да Силва заблокировал закупку еврейских самоходных артиллерийских установок, несмотря на уже подписанные предварительные контракты.
Позже, в мае 2025 года, бразильский лидер приезжал с рабочим визитом в РФ, присутствовал на параде Победы по случаю 80-летней годовщины Победы СССР в Великой Отечественной войне, обсудил в Кремле с Путиным перспективы укрепления всеобъемлющего стратегического партнерства. Покидая Москву, Лула да Силва раскритиковал темпы милитаризации европейских стран и отказ ЕС вместе с РФ чествовать победу над фашизмом.
Вместе с тем страна не может экономически соперничать с США, ЕС или Китаем, а также не обладает сопоставимой военно-политической мощью. Выступая за обновление всей системы международных отношений, Бразилия делает ставку на «мягкую силу»: климатическую повестку, гуманитарные программы ООН и миротворчество, которое закреплено в конституции страны как приоритет внешней политики. Осознавая пределы своих возможностей, Бразилия действует мудро — она объединяет усилия с более сильными игроками. Именно так родилась совместная мирная инициатива Пекина и Бразилиа — «Консенсус из шести пунктов» по политическому урегулированию украинского кризиса. Этот документ призывает к деэскалации, возобновлению прямых переговоров и проведению международной мирной конференции, равно признанной как Москвой, так и Киевом, для выработки финального мирного решения.
При этом Бразилия ведет диалог со всеми сторонами. Так, в июне 2026 года Лула да Силва провел личную встречу с Владимиром Зеленским на полях саммита G7, предложив свои идеи по дипломатическому разрешению ситуации и задействованию каналов в СБ ООН, а в августе обсудил мирные инициативы в ходе телефонного разговора с Путиным. Российская сторона неизменно подтверждает, что готова рассматривать предложения бразильских партнеров, поскольку они — в отличие от западных ультиматумов — базируются на принципах неделимой безопасности и равноправного диалога.
Содействуя урегулированию конфликта на Украине, Бразилия преследует свои внешнеполитические интересы: закрепляет за собой место в высшей лиге дипломатии — так же, как это стремятся сделать Турция, ОАЭ и Саудовская Аравия.
Шансы минимальны
Несмотря на внушительный геополитический вес Бразилии как крупнейшей экономики Латинской Америки и неформального лидера глобального Юга, а также ее огромный интерес к тому, чтобы внести вклад в общий успех, просьбы Европы сталкиваются с суровой реальностью. Главная проблема заключается не в фигуре посредника, а в позиции самого Запада.
Предложения европейцев давно перестали отличаться адекватностью и рациональностью. Российские власти четко дают понять (что, кстати, хорошо понимают в Бразилиа): Москву интересует полноценное устранение первопричин конфликта и неделимая безопасность, а не заморозка по линии боевого соприкосновения и очередные «жесты доброй воли». Как отметил в беседе со мной бразильский политик Жозе Дирсеу, многолетний сподвижник Лулы да Силвы и главный идеолог президентской Партии трудящихся, устойчивое урегулирование украинского кризиса невозможно без обязательного соблюдения коренных интересов РФ в области безопасности и обороны — то есть именно того, чего и добивается российское руководство.
В этой связи возникает закономерный вопрос: станет ли Лула да Силва рисковать своими доверительными, дружескими, как он сам это подчеркивает, отношениями с Путиным, передавая ему откровенно неприемлемые и оторванные от реальности требования Европы? До тех пор, пока в европейских столицах не осознают провальность своей политики и бесперспективность игнорирования интересов РФ, даже такой дипломатический тяжеловес, как Лула да Силва, не сможет сдвинуть ситуацию с мертвой точки.
Подводя итог, можно вспомнить, что у Бразилии уже был показательный опыт на поприще глобального миротворчества — попытки урегулирования ситуации вокруг иранской ядерной программы. В 2010 году Бразилия совместно с Турцией выступила посредником на переговорах между Западом и Тегераном. Как недавно вспоминал сам Лула да Силва, тогда иранская сторона согласилась на сделку по передаче низкообогащенного урана, однако США и европейцы «в последний момент» отказались от проекта соглашения (на этом факте Аморим и президент Бразилии всегда делали особый акцент). Таким образом, процесс, на который Бразилия направила тогда все имеющиеся в ее распоряжении дипломатические ресурсы (и которому Аморим позже посвятил отдельную книгу с детальным разбором причин отсутствия соглашения), стал, по сути, первым масштабным испытанием возможностей южноамериканской республики в области глобального посредничества.
Глядя на то, что происходит на Ближнем Востоке сегодня, признать ту попытку удачной сложно. Вот и сегодня Бразилия рискует столкнуться с непреодолимыми трудностями в налаживании диалога европейцев с Россией. При этом, как и в 2010 году, в возможном фиаско не будет вины Бразилиа. Местные дипломаты, советники и сам бразильский лидер, я убежден, сделают все от них зависящее для достижения поставленной цели, но с высокой долей вероятности вновь столкнутся с разочарованием. Когда одна из сторон переговоров игнорирует реальное положение дел и коренные интересы оппонента, ни один посредник не способен разрешить даже локальный спор, не говоря уже о столь масштабном кризисе, влекущем за собой переформатирование всей архитектуры безопасности в мире.
