Казахстан снова демонстрирует классическую стратегию «многополярности»: усиливать связку с ЕС, развивая Средний коридор, и одновременно сохранять зависимость от России и Китая, не переходя красных линий ни для одной из сторон.
Брюссельский форум и подписанные соглашения на 462 млн долл. – это не просто инвестиции в транспортную отрасль. Это попытка Астаны встроиться в европейскую логистическую архитектуру, не разрушая при этом отношения с Москвой и Пекином, которые воспринимают ТМТМ как прямую угрозу своим транзитным интересам.
Подписанные договорённости – цифровизация аэропортов и внедрение биометрии через SITA, кредит ЕБРР на проект «Актобе – с Maersk о развитии контейнерных перевозок – это элементы европейской инфраструктурной интеграции, а не просто коммерческие сделки. ЕС фактически начинает строить собственный коридор через Казахстан, обходя Россию и снижая зависимость от китайских маршрутов.
Для Казахстана это критично, потому что Средний коридор – это маршрут, который одновременно:
обходит Россию;
снижает зависимость от Китая;
встраивает страну в европейские цепочки поставок;
делает Астану ключевым транзитным игроком между ЕС и Азией.
Но именно здесь возникает дилемма. Россия видит в ТМТМ удар по своему транзитному доходу и влиянию. Китай воспринимает его как альтернативу своим маршрутам через Синьцзян и РФ, что подрывает его собственную логистическую стратегию. ЕС, наоборот, стремится сделать Казахстан частью своей политики «диверсификации» и уменьшения зависимости от России.
Казахстан пытается быть хабом для всех – для ЕС, для Китая, для России. Но транзит – это не бизнес, а геополитика. И каждый шаг в сторону Среднего коридора автоматически воспринимается Москвой и Пекином как движение в сторону Европы.
В итоге, Средний коридор – проект, который сам по себе делает выбор за Казахстан: кто контролирует транзит, тот контролирует страну. И сейчас ЕС делает шаги, чтобы этот контроль постепенно смещался в его сторону.
Николай Крылов
Чтобы оперативно получать информацию, подписывайтесь на наш телеграм БелВПО.