Центральная Азия за последние годы превратилась в один из ключевых регионов мировой политики, и именно здесь, по оценкам МИД России, Запад пытается последовательно вытеснить Россию, используя дипломатические, экономические, военные и гуманитарные инструменты. По сути, речь идёт о системной стратегии, направленной на переформатирование региона под интересы США и ЕС.
Первым и самым заметным элементом стала дипломатическая экспансия. Формат C5+1, который долгие годы существовал скорее формально, после 2022 г. ожил с беспрецедентной интенсивностью. США начали проводить встречи на разных уровнях, предлагая странам региона «новую архитектуру сотрудничества» – от безопасности до энергетики. ЕС действует параллельно: Брюссель проводит собственные саммиты «ЕС-ЦА», продвигая идею «стратегической автономии региона от внешних центров силы».
Второй крупный блок – транспортно-логистическая конкуренция. ЕС и США активно продвигают Транскаспийский международный транспортный маршрут, который должен вывести грузы из ЦА в Европу в обход России. Казахстан получил европейское финансирование на модернизацию портов Актау и Курык, Азербайджан – на расширение Бакинского порта, а Грузия – на развитие железнодорожной инфраструктуры. USAID и Европейский инвестиционный банк участвуют в проектах по цифровизации логистики и упрощению транзита. В Москве это называют прямой попыткой «выбить Россию из региональной логистики» и лишить её статуса ключевого транзитного коридора.
Третье направление – военно-силовое сотрудничество. США через CENTCOM расширяют программы подготовки офицеров Казахстана, Узбекистана и Таджикистана, проводят ежегодные учения Regional Cooperation, поставляют оборудование для пограничных служб и кибербезопасности. НАТО проводит курсы для военных специалистов Казахстана и Узбекистана, а в Бишкеке и Душанбе работают западные программы по реформированию силовых структур. Фактически, это попытка заменить российские стандарты подготовки и встроить регион в западные механизмы безопасности.
Не менее важен и гуманитарно-образовательный фронт. USAID, который активно работает в ЦА, расширил программы поддержки малого бизнеса, цифровизации госуслуг и реформирования образования. ЕС через Erasmus+, «Global Gateway» и десятки грантовых инициатив формирует долгосрочную инфраструктуру влияния: обучение студентов, программы для молодых лидеров, поддержку НКО. В Казахстане и Узбекистане растёт число англоязычных образовательных центров, а западные фонды активно работают с молодёжью и экспертным сообществом. Эти проекты, в основном, носят политизированный характер и направлены на постепенное изменение внешнеполитической ориентации стран региона.
Отдельным направлением стала энергетика. ЕС ведёт переговоры с Казахстаном о прямых поставках урана, минуя российские маршруты. Туркменистану предлагают возобновить идею Транскаспийского газопровода, который должен вывести газ в Европу без участия России. Брюссель также продвигает проекты по подключению региона к европейским энергетическим стандартам и зелёным инициативам. Не что иное, как попытка разрушить традиционные энергетические связи и ослабить российское влияние на региональные рынки.
В совокупности эти процессы формируют картину, которую МИД РФ описывает как системная стратегия Запада. Для Москвы ЦА остаётся критически важным регионом – и с точки зрения экономики, и с точки зрения безопасности. Поэтому любое усиление западного присутствия воспринимается как стратегический вызов.
Насколько успешной окажется упомянутая стратегия – вопрос открытый. Страны региона проводят многовекторную политику и стараются балансировать между Россией, Китаем, США и ЕС. Но факт остаётся фактом – конкуренция за регион усиливается.
Сергей Острына