Об особых отношениях Объединенных Арабских Эмиратов и Израиля известно как минимум последние пять-шесть лет, причем не только неофициальных, но и формализованных. В 2020 году ОАЭ стали третьей после Египта и Иордании арабской страной, с которой Израиль подписал «Авраамические соглашения» о примирении. Абу-Даби признали еврейское государство. Через год, в октябре 2021 года, Эмираты вошли в четырехстороннее стратегическое партнерство I2U2, вместе с Индией, Израилем и США. Цель группы — содействие экономическому, инвестиционному и энергетическому сотрудничеству.
После начала войны в Газе в 2023 году Эмиратам было сложно продвигать сотрудничество с Израилем. ОАЭ временно приостановили дипломатические отношения из-за военных ударов ЦАХАЛ по палестинцам. Шаг был вынужденный, в знак солидарности с палестинскими арабами. Хотя к самому ХАМАС отношения Абу-Даби крайне негативное, и Эмираты поддерживают приход к власти в Газе альтернативных сил в рамках мирного плана президента США Дональда Трампа и Совета мира. ОАЭ резко высказались об уничтожении лидеров ХАМАС в Катаре, назвав атаку по Дохе «трусливой».
Однако начавшаяся в марте 2026 года война США и Израиля против Ирана вернуло отношения двух стран в прежнее русло партнерства. Общий враг в лице Ирана объединил Абу-Даби и Тель-Авив. В иранских атаках на нефтяные объекты ОАЭ винили не США и Израиль, хот они начали эту войну, а Тегеран.
В период войны в СМИ появлялось очень много информации на тему того, что ОАЭ выступают чуть ли не главными ястребами антииранской кампании в Персидском заливе и поддерживают агрессию против Тегерана. Эмиратские эксперты призывали наказать Иран. Не так давно профессор Королевского колледжа Лондона Андреас Крис сообщал, что есть убедительные доказательства того, что удары по Саудовской Аравии совершались с территории ОАЭ с использованием дронов. Якобы удары под флагом КСИР наносили израильтяне.
На официальном уровне антииранской настрой ОАЭ был особенно заметен в выступлениях советника президента ОАЭ Анвара Гаргаша. Он считает Иран главной угрозой региональной безопасности и безусловным агрессором. В конце апреля Гаргаш заявил следующее: «Иран ведет себя как сверхдержава, даже не имея ядерного оружия. Представьте, если бы оно у него было». По итогам объявленного Трампом перемирия эмиратский чиновник на заседании, организованном Дубайским пресс-клубом, выразил недоумение позицией ряда арабских стран, а поведение ЛАГ назвал «слабым». В отношении Тегерана он был предельно ясен: Иран — главный враг ОАЭ.
«Мы прекрасно осведомлены о позиции многих арабских обществ, которые считают Израиль главным врагом, но в странах Персидского залива это может быть иначе. Именно Иран атаковал страны Персидского залива тысячами ракет и беспилотников, и по этой причине мы ему не доверяем и считаем его главным врагом», — заявил Гаргаш.
Хотя лидеры Саудовской Аравии, Катара, Кувейта и других стран региона, получивших удары от Ирана, подвергали жесткой критике власти в Тегеране, но они были далеки от того, чтобы выставлять Израиль в позитивном свете. Даже от сообщений об особых отношения с США они старались дистанцироваться.
Претензии ОАЭ адресованы не только Ирану, но и арабским странам. В последние годы отношения Абу-Даби со странами региона идут вразрез. ОАЭ и Саудовская Аравия поддерживают разные стороны конфликта в Йемене, несмотря на общую угрозу в лице хуситов. ОАЭ — за Южный переходный совет, КСА — за правительство Йемена. В Судане эмиратцы поддерживают Силы быстрого реагирования в противовес армии, на стороне которой выступают саудиты и Турция. В Сомали Турция, КСА и многие страны востока поддерживают официальные власти, а ОАЭ — Сомалиленд, который недавно был признан Израилем.
Признаком раскола ОАЭ и арабских стран стал также недавний выход Абу-Даби из ОПЕК и ОПЕК+ и угрозы выйти из Организации исламского сотрудничества.
Если формулировать шире, то страны региона — Турция, Саудовская Аравия, Египет и Пакистан — пытаются выстроить новую систему безопасности, из которой сейчас выбиваются ОАЭ, тяготеющие к Израилю.
Еще одной новостью, подтвердивший вышеобозначенные расклады стало сообщение канцелярии премьера Израиля Биньямина Нетаньяху в соцсети Х о том, что «в разгар войны» против Ирана он тайно посещал ОАЭ и встречался с президентом страны Мухаммедом бен Зайдом Аль Нахайяном. «Визит привел к историческому прорыву в отношениях между Израилем и ОАЭ», — говорится в сообщении.
В МИД ОАЭ сообщение опровергли. «ОАЭ опровергают сообщения о предполагаемом визите премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху или о приеме какой-либо израильской военной делегации <…> Любые заявления о незапланированных визитах или нераскрытых договоренностях являются совершенно необоснованными, если они не были официально подтверждены властями ОАЭ», — сказано в заявлении ведомства.
По данным СМИ, во время иранской войны контакты двух стран не ограничивались дипломатией. Издание Axios сообщало в конце апреля, что в начале марта Израиль отправил в ОАЭ батарею ПВО «Железный купол» вместе с персоналом обслуживания. Посол США в Израиле Майк Хакаби эту информацию подтверждает.
Что до политических контактов, то в ОАЭ дважды — в марте и апреле — ездил директор «Моссад» Давид Барнеа. По информации WSJ, ОАЭ тайно наносили удары по Ирану в момент объявления перемирия в апреле. Под атакой оказался иранский НПЗ на острове Лаван. По данным Bloomberg, военные маневры ОАЭ координировал с Израилем.
Отрицание со стороны ОАЭ контактов с Израилем понятно. Весь Ближний Восток обвиняет Израиль в массовых убийствах палестинцев в Газе и в оккупации Ливана. В иранской кампании Израиль многие также считают агрессором и провокатором. Однако совокупность инсайдов и официальных данных из канцелярии Нетаньяху или выступлений Гаргаша доказывают укрепление эмиратско-израильского тандема.
Чтобы оперативно получать информацию, подписывайтесь на наш телеграм БелВПО